Онлайн книга «Часовой: Владыка Севера»
|
До сих пор не верилось, что некоторых из моих новоприобретённых в Лютограде друзей уже нет в живых. И не только друзей, но кого и ближе. Северный фронтир он такой. Люди в наших краях мрут как мухи. Так ведь принято говорить, да? Гиблое место. Ссылка для любого солдата или Часового. Что ж, значит, придётся в самом ближайшем времени окончательно сломать эту традицию. Я с ожесточением захрустел сухарём и приложился к кружке. Михаил тактично промолчал, видимо, сообразив, о чем я подумал. Вечерние сумерки за бортом превратились в ночь. Мы уже были в тех местах, где следовало держать ухо востро. Опасная приграничная зона протянулась с самого далёкого севера на юг Империи. Здесь было ещё не пример теплее, чем в наших краях, но совсем скоро и в этих землях ощутят дыхание скорой неотвратимой зимы. А граница с владениями ведьм везде одинакова. И выглядит и смердит. И требует самой большой осторожности от любого. Тридцать тысяч голов орды близ Старой Столицы это серьёзно. И не следует забывать о том, что по всей огромной подконтрольной Ковену территории раползлось и расплодилось немеренное количество совершенно одичавших и живущих по своим законам тварей. Зачастую совершенно невероятных и никому не подчиняющихся. Разрозненные и живущие наособицу, не знающие срывающих с тел мясо страшных кнутов Погонщиков нечисти, они были не менее опасны чем те, кто непосредственно служил Ковену. И даже разбей мы основные силы Вальпургии и перебей всех Верховных ведьм Ковена, на зачистку оскверненных бывших волостей Великорусской империи уйдут годы. Но главное положить начало. И я даже знал, откуда начнется победная поступь человека. И где первыми во всем огромном государстве освободятся и очистятся все захваченные сто лет назад территории. На Севере, в герцогстве Бестужевых. — Командир, — в донесшемся из переговорной трубы голосе Афанасия Ланского прозвучали нотки, которые мне совсем не понравились. — Магический сонар ловит какие-то сигналы. Хотелось бы, хм, выслушать мнение специалиста. Который служит на «Икаре» в свободное от разгильдяйства время штатным чародеем. Слегка покраснев, Твардовский несколько виновато, словно его могли видеть, покосился на начищеный до блеска бронзовый раструб и спешно вскочил на ноги. Я последовал за ним. На капитанском мостике немного в стороне от рулевого колёса прямо на полу была начертана специальная волешебная фигура. И ее ядовитый, отливающий малиновым, отблеск мне совсем не понравился. Михаил торопливо шагнул в центр фигуры под сочувствующим взором замершего подле свисающей с низкого потолка навигационной карты штурмана, а Ланской, расслаблено положив руки на штурвал, негромко бросил в одну из расположенных перед ним переговорных трубок: — Малый ход главным движителям. Мое же внимание было приковано к Твардовскому. В погруженной в полумрак носовой кабине разведывательного рейдера и подсвеченное зловещими отблесками магического рисунка, его лицо выглядело довольно завораживающе. Через секунд десять чародей вышел из фигуры и с немалой тревогой посмотрел на меня: — Алексей, прямо под нами и чуть восточней, не более чем на две мили к приграничным областям, возмущения скверны. Нет, не Прокол… Лица капитана и штурмана ни этих словах Твардовского ощутимо расслабились. |