Книга На чужой земле, страница 88 – Максим Шторм, Дейлор Смит

При виде милой мамочки треплющие меня короеды поспешно прыснули в разные стороны, видимо побоявшись быть затоптаными в гневе ревущей кашалотихой. И я их отлично понимал. Несущаяся на меня тварь габаритами напоминала разогнавшийся КАМАЗ. Кем был ее вероятный муж⁈.

Огромная, невероятно сильная, тяжёлая, но неуклюжая и, в отличие от своих мелких отпрысков напрочь лишённая ловкости и гибкости тварь. Для такого шустрого и верткого парня как я — довольно легкая добыча.

Не дожидаясь лобового столкновения и возможного последствия с виде сотрясения мозга, я молниеносно утек влево, пропуская с рёвом размахивающую ручищами животину мимо себя и, нагнувшись, одним плавным движением поднял с пола пещеры меч.

Валашка, набрав скорость разогнавшегося экспресса, не смогла вовремя затормозить и с грохотом горного обвала врезалась в стену. Пещеру так тряхнуло, что я даже испугался, как бы не рухнул на голову каменный потолок. Мелкие поганцы горестно запричитали, наблюдающие за бушующей внизу эпической битвой тролли отчаянно заругалась. Особенно усердствовал снова проигравший спор Барух.

Отлипнув от стены и ошарашено тряся кудлатой башкой, громадная пародия на женщину повернулась, сотрясаясь всеми сотнями килограмм и выпуская из ноздрей мясистого носа струйки пара. Глаза ведьмы остановились на мне и вспыхнули от лютой злобы. Раззявив пасть, способную заглотить ягнёнка, Валашка заревела похлеще ведомого на убой быка и снова бросилась на меня, бухая толстенными ножищами по полу и в труху кроша попадающиеся под подошвы кости и черепа. Как видно, это создание редко покидало свою лежанку. Пищу ей таскали её на порядок более проворные отпрыски.

Я встретил ее хитрым и коварным приёмом. Снова кинулся с сторону, пропустил, пригнулся и резким отточенным движением перерезал ей сзади коленные сухожилия. Заорав от острой боли, Валашка на подогнувшихся в момент ногах тут же грохнулась мордой вперёд, тяжело бухнувшись на брюхо и раздавив парочку не успевших отскочить на безопасное расстояние детишек.

Не мешкая, я вскочил на нее, прыгнув ногами на спину, еще сильнее впечатывая мычащую от боли и захлебывающуюся бессвязным криком тварь в землю и, вскинув меч, со своего маху опустил клинок, вонзив острие в затылочную часть головы Валашки. Меч легко пробил череп ведьмы и, звякнув, врезался в камень.

Поверженная образина дернулась, вытянулась все телом и затихла. Я рывком вытащил меч и отряхнул клинок от мозгов и крови. Наконец-то в пещере воцарилась относительная тишина. Не рискующие подходить ближе безобразные монстрики, шипя и беззвучно раскрывая утыканные клыками рты, неверяще таращились на огромный, похожий на гору труп матери. А наверху… Наверху пускали горючие слёзы мои приятели Торч с Барухом. Должно быть в их глаза я сейчас выглядел самым последним мерзавцем на всем белом свете.

Я посмотрел на распахнутый надо мной проём. Встретился глазами с насмерть перепуганными жирными уродами. Посмотрел вниз. Я по-прежнему стоял на теле поверженной Валашки. Она так удобно рухнула прямо в центре пещеры… И ее туша добавила мне лишних метр-полтора. Должно хватить.

Резко оттолкнувшись, я что было сил сиганул вверх. Грифон, торжествующе закричав, распростер крылья, помогая.

Сжимая меч, я ракетой вылетел из пропахшей смрадом, гнилью и разложением пещеры и приземлился на каменный пол своей бывшей узницы.