Онлайн книга «На чужой земле»
|
Но судьба преподнесла под занавес ночного бдения доблестным городским стражникам очень неожиданный и совсем не приятный подарочек. Каковой они, при всей фантазии, и представить себе не могли. А тем паче обнаружить. Именно они, именно в эту ночь, да на своём относительно тихом и безопасном участке! Они миновали пару жилых домов, в зашторенных окошках которых уже зажигались ранние утрение свечки, а проснувшиеся люди собирались на работу, и поравнялись с фасадом торгующей сдобой и хлебом лавочки. Небольшое каменное строение, с нависающим над первым этажом вторым, деревянным, и крытое гонтовой крышей. Оба стражника отлично знали эту лавку. Сами не раз тут покупали съестное. И обычно, когда они проходили мимо нее в предрассветный час, внутри уже вовсю кипела жизнь, в окнах горели лампы, а на улицу выбирались вкусные чудесные ароматы свежего хлеба и булок с маком. Но сейчас, с фасада, на них смотрели все еще темные, плотно закрытые окна, фонарь над дверьми, обычно освещающий вывеску, был потушен, изнутри не доносилось ни звука, а привычного и бьющего на десятки шагов на всю округу запаха выпечки словно и не бывало. Первым неладное заприметил Георгий. Он решительно остановился и дёрнул за плотный черный форменный плащ ушедшего вперёд напарника. — Эй, друже, не спеши. Ты чего разогнался так? Глянь-кось на пекарню Сухаревых… Ничего не замечаешь? Богдан, остановившись, посмотрел на лавку и приподнял от удивления брови. — Нешто Васька с домочадцами проспали? Ни в жисть не поверю. Они ж те ещё трудяги, чтоб спать до первых петухов!.. — Вот и я о том же гутарю, — задумчиво протянул Георгий, откидывая полу плаща и ложа руку на железную изогнутую рукоять колесцового пистоля. Покосившись по сторонам, заприметив зажигавшиеся в соседних домах огни, да все еще коптящие на стенах то тут то там факелы, Богдан перевёл тяжёлый взгляд на словно вымерший, погруженный в зловещую непроницаемую тьму домишко. Он знал, что сам магазинчик располагался внизу, а семья, содержавшая его, обитала на втором поверхе. Сам глава семейства Василий Сухарев, его жена Ольга, девочки-близняшки лет десяти, да проживающая с ними немая юродивая девка Любава. Рука стражника со скрипом кожаной перчатки стиснула рукоять палаша. — Ох и недобрые у меня предчувствия, Жора. Ежели только ошибаемся мы, я только рад буду… Недельное жалование тебе отдам! Посерьезнев, Георгий вытащил из перевязи пистоль и подошёл к входной двери. Заглянул в расположенные по бокам окошки, но лишь озадаченно покачал головой. На пробу толкнул двери рукой и… Незапертая, она легко приоткрылась в темнеющий проём. Колокольчик, который обычно при этом начинал звонко дилинчать, на этот раз никак не отозвался. Повернувшись к товарищу, Георгий знаком призвал к осторожности и указал через плечо, намекая на дверь черного хода, что располагалась с обратной стороны лавки. Неодобрительно нахмурившись, Богдан поджал губы и, больше не раздумывая, вытащил из ножен палаш. Идея разделиться ему не очень нравилась, но к запасному выходу и впрямь нужно было идти. Если все ж таки в доме ночью произошло плохое, то их первое дело произвести осмотр и принять все меры по поимке преступника по горячим следам. Но, идя вдоль магазинчика во внутренний двор, стражник уже подспудно знал, что это пустая трата времени. Если тут и побывали ночные тати, или грабители какие, то они уж точно не дожидались утреннего часа, а давно скрылись… |