Онлайн книга «На чужой земле»
|
Не знаю, способны ли твари браться за мастерок или зубило, но работа по перестройке этой части подземного комплекса была проделана основательная. Скорее всего, ещё в первые годы после взятия города. И возможно руками тех людей, кому не повезло погибнуть в первые же дни после нападения на Яроград орды. Я уже и раньше задумывался, не держат ли ведьмы в захваченном городе пленников. На ум приходили фашистские концлагеря. Не знаю, даже если они и додумались до такого, используя труд несчастных по своему усмотрению, или держа их в качестве резервного питания, но последние пленники должны были умереть ещё много лет назад… Если только… Похолодев, я подумал о совсем уж жутком и невероятном. Если только твари не разводят людей как скот, держа их глубоко под землёй, низведя до уровня животных. По моей спине побежали мурашки величиной с кулак. Грифон успокаивающе приобнял меня тёплыми пушистыми крыльями. Во мне всколыхнулась густая неукротимая ненависть. Я невольно ускорил шаг, приближаясь к источнику отвратного запаха и выходя в огромный, похожий на широченную анфиладу, кажущийся бесконечным коридор. По обе стороны насчитал не менее десятка решётчатых дврей, сработанных из толстых, частично проржавленных, но все еще очень надёжных на вид железных прутьев. Здесь царил просто убийственный запах, идентифицировать который я был не в состоянии. Мои уши слышали невнятные шорохи, скребущие звуки, чье-то хриплое дыхание, шелест и отголоски капающей воды. Грифон предостерегающе ворчал. Наконец-то я оказался в таком месте, где опасность буквально звенела в воздухе. Я находился в огромном блоке, расширенном и перестроенном, где раньше держали пленников. Еще сто лет назад его размеры были гораздо скромнее. Сейчас же у новых хозяев дворца непомерно возросли аппетиты. И им требовалось больше места для… Для чего? Я застыл, раздираемый внутренними противоречиями. Одна часть меня настойчиво требовала плюнуть на все, вернуться в центральный коридор и идти дальше, в сторону герцогской казны. Стырить магическую машину и со всех ног бежать обратно в тайный туннель. Другая же часть, волнуя и сбивая с толка, заставляла идти сюда, и обязательно заглянуть хотя в в одну из находившихся здесь камер. Почему-то мне показалось, что я обязан это сделать. Я уже знал, что увиденное мне точно не понравится и будет зрелищем не для слабонервных. Но я желал увидеть это. Должен. Я должен был узнать, во что превратился оставшийся по эту сторону границы мой народ, брошенный всеми на произвол судьбы. Глупо, но мое казалось, что обнаружь я сейчас в этих жутких казематах уйму пленных людей, то среди них обязательно мелькнут знакомые мне по давнему сну о падении города лица. Я хотел этого и страшился одновременно. Ощущение оживающего на глазах кошмара все усиливалось. Но понятно, что если я и увижу кого из живых в этих застенках, то на людей они будут мало похожи… Отчего-то я двинулся по левой стороне. Остановился напротив первой же решетчатой двери и, приблизившись почти вплотную, застыл невидимым в царившем здесь мраке железным громадным изваянием. Я прижал голову к толстым, в древко копья, прутьям, звонко лязгнув стальным лбом о железо. Рождённый звук явно переполошил обитателей этой камеры. Доносящиеся изнутри невнятные стоны, шорохи и нечленораздельное бормотание на секунду стихли, а затем, усиливаясь, зазвучали еще отчётливее. Изнутри тянуло смертью, ужасом и болезнью. Наверно, так могла бы смердеть преисподняя. Я всмотрелся внутрь, напрягая ночное зрение. И понял, что не ошибся. |