Книга В западне, страница 78 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Корнедуб удручённо кивнул, выглядя непривычно подавленным.

— И не предупредить его никак. Почтовая установка отключена, да и под присмотром псов Кулагина, все ворота охраняются… И не один из наших рейдеров не пошлем вдогонку. Да и так не поспели бы. Эти кашалоты хоть и брюхаты, да неповоротливы, но фору успеют немалую взять. Тут кто-то особливо быстрый нужон.

Гордым неукротимым львом Кречет заметался по кабинету, ставшему западнёй для командующего Цитаделью. Внезапно лицо Часового озарилось. От стремглав бросился к окну, извернул шею, глядя в самый конец взлётного поля и, обернувшись к Корнедубу, горячо зашептал:

— Федя, ты говорил, что на нашем поле какой-то курьер стоит. На него при любом раскладе не распространяется приказ Кулагина. Что это за корабль?

Моментально уловив мысль капитана, Корнедуб с сомнением покачал головой:

— Уж и не знаю, решится ли кто на такое… Хотя кораблик, конечно, знатный. «Хорёк». Быстрее судна я, пожалуй, и не знаю. Даже «Икар» ему проиграет.

— Капитаном на нём Еремей Могильный, — прищёлкнул пальцами Кречет. Усевшись за стол, он начал что-то быстро писать на клочке бумаги. — Чертов старый пират… Федя, делай что хочешь, но ты должен как можно быстрее попасть на этот корабль и уговорить Могильного подняться в воздух. Под любым предлогом. На него и не посмотрят. Я не могу даже за собственную дверь теперь выйти! Но ты пока по территории Корпуса в передвижении ещё не ограничен. Живо дуй к Могильному, обещай ему что хочешь. Меня он не любит, и вряд ли бы послушался. Но ты с ним вроде в нормальных отношениях. Сейчас только «Хорёк» способен обогнать имперские крейсеры и первым прилететь в замок Бестужевых. Счет пошёл на минуты.

Корнедуб быстро схватил листочек бумаги, протянутый капитаном, ничего не спрашивая, понимая, что каждая секунда дорога. Перешёл на размеренный шаг, словно особо никуда и не спешит, и выскользнул за дверь.

* * *

— У нас на шесть часов вечера назначен отлёт, — капитан Могильный, подкручивая франтоватые усы, насмешливо покосился на взмокшего от беготни, напряжённого до предела взведённой пружины взъерошенного сержанта Корнедуба. — По пути зайдём в главную воздушную гавань, возьмём почту от наместника и затем прямым ходом отправимся в Столицу.

— Недолгая заминка для такого быстрого корабля, как ваш, особой погоды не сделает, — прохрипел Корнедуб. — Еремей, выручай. Чем хошь клянусь, богоугодное дело сделаешь. Не дашь волчарам столичным безвинную душу схоронить. Об чем только и прошу, передать Бестужеву вот эту весточку и будь волен, как ветер в небе! Никто и знать не будет, что вы туда залетали. Твой же кораблик, что жаворонок быстрокрылый. Сейчас тут, а через минуту ужо за десяток вёрст, и с глаз долгой! Выручай, родненький.

Могильный, насупившись, посмотрел на свои ухоженные руки и буркнул:

— Чего Кречет сам не пришел просить?

— Да не может он, чем хошь клянусь, не может! Да и боится, что ты его в жопу пошлёшь. Но просил передать, что добро твое не забудет.

Усмехнувшись, маленький капитан самого быстрого воздушного корабля в Империи выпрямился и негромко сказал:

— Ладно. Фёдор, не ломай меня, как девку на выданье. Я согласен. Но иду вам на выручку не потому, что мне есть дело до ваших внутренних орденских разборок, или я так уж прельстился на посулы Кречета, да уступил по доброте душевной его просьбе. Брехня это все собачья, пустая. Я вашего Бестужева из самой Академии в Лютоград привозил. И потолковать с ним успел по душам. Я помогу. Вашему мальцу. Я людей насквозь вижу, Федя. И скажу тебе, что ежели не сгинет по горячке Бестужев ваш, то далеко пойдёт. А он уж точно, тех, кто ему помогает, не забудет.