Книга В западне, страница 20 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Уже падая со стены, захлёстнутый липким чудовищным языком, Влад успел нажать на пусковую скобу. Металлическая тетива арбалета тренькнула и стальной болт почти по самое оперение вонзился в лоб одной из квакающих внизу тварей. Жаблак квакнул ещё громче и, удивлённо выпучив и без того огромные глазищи, мягко осел на землю.

Сразу же, сливаясь в один, громыхнули два мушкетных выстрела. Бах! Бах! И каждая тяжёлая пуля нашла свою цель. Одной образине пробив пупырчатый череп, второй разворотив грудь. От звука выстрелов в деревне переполошились все отсиживающиеся по будкам собаки. Поднялся несусветный надрывный лай, псам вторила томящаяся в сараях скотина. Рядом со мной благим матом, едва не оглушив, заорала ещё одна скотина — Фома.

— Перезаряжай! — громко взревел Корнедуб. — Головы беречь!

И сам ловко полоснул мечом, отсекая кончик едва не доставшего его языка ещё одной атакующей твари. Я же, пригнувшись от просвистевшего надо мной гибкого мерзкого хлыста, так же наотмашь рубанул мечом, на возврате отхватив солидный кусок вонючей плоти.

Сгрудившиеся под стенами жабомордые монстры оглушающе заквакали, угрожающе раздувая горловые мешки и стреляя в нас длиннющими языками. Три их товарища лежали хладными трупами, ещё двое пострадавших яростно шипели от боли, мотая головами и разбрасывая капли белесой крови. Но остальные и не думали улепётывать. Они ловко прыгали вперёд и вверх, и без устали метали в нас языки, широко раскрывая чудовищные оскаленные рты.

Несчастного Влада, сдёрнув со стены, протащило несколько метров по земле и втянуло в бездонную разверстую пасть вожака ночных чудищ. Монстр заглотил моего сослуживца, как уж лягушку. На его счастье, к тому моменту он уже был мертв. Когда Часовой упал под крайне неудобным углом и ударился головой о землю, его шея хрустнула как сухая ветка. И огромный раздувшийся монстр, упершись в землю всеми четырьмя лапами, подтаскивал у себе уже мёртвого человека.

Мимо меня пролетел ещё один язык и зацепил неосторожно высунувшегося Фому. Усеянное крошечными присосками шершавое липкое жало со смачным чавканьем влепилось ему прямо в лоб, присосавшись точно пиявка, и отчаянно заголосивший селянин едва не свалился через оголовье частокола вниз. Ему повезло, что рядом оказался я. Одним быстрым движением отрубив кусок языка, я, не церемонясь, столкнул дурня с подмостей на землю, где он и упал на тюк сена. А сам, в мгновение ока перехватил рукой в перчатке впустую хлопнувший по воздуху окровавленный отросток и как следует дёрнул на себя. Внизу изумлённо квакнул пойманный мною жабоморд. Я же сноровисто намотал его язык на заострённый столб и пришпилил к дереву точным ударом кинжала.

С другой стороны ворот громыхнуло еще два выстрела и, судя по визгливым, полным боли квакающим голосом чудовищных созданий, Часовые снова попали в цель. Монстров становилось все меньше, но отступать они не собирались. Наоборот, за воротами раздался такой горловой трубный рев, словно заработала сирена противовоздушной обороны! Собаки, коровы, и свиньи поддержали этот рев дружной многоголосицей, превращая нависшую над деревней ночь в суматошную вакханалию.

— Никак подмогу вызывает, сукин сын! — догадался сержант, пригибаясь и отмахиваясь мечом от очередного выпада длинного липкого языка. — Вот паскуды!