Книга В западне, страница 104 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Он подвинул мне глубокую деревянную тарелку, до краёв наполненную наваристой ароматной похлёбкой и подал ложку. Я вернул ему топор. Который он, не глядя, небрежно засунул за ремень. Огромный лесовик, в своих меховых одеяниях казавшийся еще больше, уселся напротив меня. От него резко пахло мокрой псиной, грязью и железом. Он пугал одним своим видом. Жуткое лицо, уродливая голова, нечеловеческие звериные глаза. Впрочем, я его ни капли не боялся. Да и был все равно больше, чем он.

Как только я взялся за ложку, Грифон зашевелившись, подал мне предупреждающий сигнал. Что это? Отравлена не вода, а именно похлёбка? Но Мецгер с аппетитом начал наворачивать свою порцию так, что затрещало за его приплюснутыми, чуть заострёнными ушами. Нет, тут что-то не то…

Я зачерпнул ложкой и подцепил большой, разваренный, похожий на свинину кусок мяса.

— Что это? Точнее, кто? Коза, кабан, олень?

Мецгер, недовольно посмотрев на меня, широко оскалился и сказал:

— Это мясо. Какая разница, чьё оно и кому принадлежало? Желудок, особенно голодный, все стерпит.

В его словах был резон. И если бы у меня была гарантия, что в миске пусть даже мясо какой-нибудь крякозябры, я бы и не кочевряжился. Но… Не любит ли наш хозяин питаться человечиной? Я бросил быстрый взгляд на ведущую на вторую половину избушки закрытую дощатую дверь. Что там у него? Кладовая? Я опустил ложку в похлёбку и притянул к себе хлеб и сыр.

Подчистивший свою тарелку Мецгер неодобрительно нахмурился, но ничего не сказал. Я же, захрустев горбушкой, поинтересовался:

— Давно ты здесь обитаешь?

— Всю жизнь, — пожал затянутыми в шкуры могучими плечами Мецгер. — А живу я долго, Часовой. И за свою жизнь повидал всякого и всяких…

Я снова посмотрел на засунутый за его ремень топор.

— Откуда у тебя это оружие? Его ковали мало того что не в этом лесу, но и не в одной из известных мне кузниц. Даже не в Цитадели Часовых.

Отодвинув опустевшую тарелку, Мецгер, вздохнув, пристально уставился на меня. Его желтые глаза, не мигая, пытались прожечь во мне две дыры. Грифон обеспокоено заворочался. Я напружинил ноги.

— Сколько тебе лет? И бывал ли ты когда-нибудь к востоку отсюда?

Снаружи избушки шумел обложной, пробивающий кроны деревьев дождь, внутри потрескивали горящие дрова. Наверху продолжалось шебуршание. Мецгер, словно затаившийся зверь, продолжал молча пялиться на меня.

— Когда-то я повстречал одного человека, — растянув рот в отталкивающей ухмылке, наконец хрипло произнёс он. Его пальцы машинально пригладили свисающий с груди костяной свисток. Он, приподняв его на волосяном шнурке, показал мне. — Видишь этот манок? В нем сокрыта немалая сила. Перешедшая в него от того, из чьей кости этот свисток я выточил. Давно это было… Как раз в разгар войны с ведьмами… Один человек из далекого замка заплутал в здешних местах. И встретил меня.

Он опустил заскорузлые узловатые пальцы на рукоять топора.

— Это его топорик. И свисток из его берцовой кости. И да… Он был довольно вкусным.

У Мецгера была потрясающая для такого здоровяка реакция и взрывная скорость. Кого-нибудь другого он бы застал врасплох. Возможно, даже меня, не пошли мне за долю секунды до того, как он набросился на меня, вытянув свои длинные страшные руки, предостерегающий укол между лопатками Грифон.