Книга Часовой: слуга Императора, страница 85 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Я с размаху так отоварил его по хребту, что аж руки засушило, а во все стороны так и брызнули дождём костяные осколки и кусочки отколовшихся роговых наростов. Изумлённо хрюкнув трубным голосом, чудовище покачнулось и едва не клюнуло мордой вниз. Ростоцкий, отсалютовав мне мечом, с удвоенной силой атаковал второго монстра, который, на секунду отвлёкшись, пропустил от Часового пару ударов. Часовой пнул его железной ногой, ударил плечом, оттесняя в сторону и с размах опустил меч на голову. Но могучая тварь успела скрестить над похожей на замшелый валун головой чудовищные когти. Сыпанули искры, не вру, и врождённое оружие монстра выдержало. Громко матюгнувшись, Ростоцкий снова занёс клинок, успев мне крикнуть:

— Выползли из конюшни! Вы там внизу такой гвалт поднять успели, что и этих ублюдков разбудили! Похоже, пара!.. Ах ты, дьявол!..

А я уже отступал под натиском размахивающего огромными, размером с бревна, лапищами восстановившего равновесие и насевшего на меня чудовища. Невероятно, но он смог выдержать удар моего фамильного клинка, который даже железо шутя разрубал. Парируя яростные выпады когтей-сабель, способных запросто выпотрошить и слона, я убедился, что несмотря на солидные габариты, эти твари на редкость ловко двигаются. Пара, значит? Так кто мне достался из проснувшейся семейки? На вид они абсолютно одинаковы! И раз уж такое дело, не исключено, что и в остальных заброшенных и обветшалых постройках, что еще стоят на вырубке, покрывшись мхом, плесенью и тленом скверны, не обитает еще кто-то. И пробудившись, тоже не выберется наружу, наплевав на яркий солнечный свет. Нечасто к ним в гости люди заглядывают, чтобы так запросто игнорировать потенциально вкусный обед из человечины.

Наседающий на меня бронированный костяной бегемот был быстр, пожалуй, не уступал в скорости и закованному в доспехи Часовому. Но я-то был по пояс обнажён и ничем не стеснен. И двигался намного, намного проворнее любого Часового. А силой, даже без зачарованной брони, не уступал никому из них. И в самые ближайшие секунды намеревался сделать из этой твари фарш. Время уходило. Каждая утекающая секунда была на вес золота.

От выполнения обещанного меня отвлек отчаянный крик, полный боли. Кричал Ростоцкий.

Я ускорился. От парирующих мои удары мечом когтей чудовища одни щепки полетели. Злобно блестевшие в провалах костяных наростов глазки монстра выражали растерянность. Он начал отступать, неуклюже пятясь задом. Я замахал рунным клинком еще быстрее. Сделал пару ложных финтов, перехватил меч под прямой выпад и, вложив в удар всю силу, вес тела и скорость, воткнул клинок в грудную клетку чудища. Зашипело так, словно накалённый нож вошёл в масло. По чёрному лезвию меча ярким серебром вспыхнули руны, когда клинок проломил костяную броню твари, пробил грудину и поразил ее внутренние органы. Не задерживаясь, я тут же вырвал оружие. От лезвия поднимался легкий дымок. Из огромной, разверстой раны хлынула черная, вонючая кровь. Могучие когтистые лапы бессильно повисли. Чудовище неожиданно тонко всхлипнуло и набитым картошкой мешком тяжело рухнуло мордой вниз.

Не удосуживаясь проверить, издох ли он окончательно, я уже мчался на помощь к Ростоцкому. Моему товарищу приходилось совсем тяжко.