Книга Часовой: слуга Императора, страница 80 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Без устали вращая огромным чёрным мечом, практически не замечая его веса, я рассекал тела и отрубал тянущиеся ко мне лапы, крушил ребра, проламывал головы, старался больше рубить, чем колоть. Справедливо полагая, что в теле особо жилистого противника меч мог и на несколько секунд застрять. Фатальных секунд. Тварей, продолжающих кошмарным непрерывным потоком изливаться на нас, было до того много, что любая заминка, любое секундное промедление в обороне могло оказаться роковым.

Помимо того что, уже полностью залитый вонючей дымящейся кровью с головы до ног, прыгал на месте и крутился волчком, как угорелый, рассекая сыплющихся на меня сверху чудищ и отражая наскоки уже приземлившихся, я ещё умудрялся каким-то образом периферийным зрением следить за тем, что творилось вокруг меня! А посмотреть было на что.

Пещера то и дело озарялась голубыми всполохами, что превращало царившую внизу серость в фантасмагорический день. Наши масляные фонари уже давно были затоптаны и раздавлены. И только проникающий через едва виднеющийся далеко над головами проем яркий дневной свет хоть как-то разгонял властвующую на нижних уровне шахты тьму. Так что, создаваемая разящими молниями Рогволда иллюминация заменяла нам светильники. Хотя мы, Часовые, особо в свете и не нуждались.

И вновь я поразился мастерству и умению нашего чародея. Он исхитрялся до того ловко метать волшебные плети запекающей чудищ энергии, что в хаосе боя, во всеобщей свалке, ни разу не задел никого из своих. Он без устали поджаривал и испепелял рвущихся к нашим сердцам живоглотов. Те, впрочем, были ребятами не робкого десятка и, даже отчётливо понимая, что в схватке с боевым чародеем у них мало что получается, продолжали бесстрашно на него наседать.

Дорофеева вертелась как юла, двигаясь до того изящно и быстро, словно совершено не стесненная силовой броней, не замечая тяжести доспехов. Ее парные мечи мелькали ослепительными молниями, не хуже, чем магические всплески энергии Рогволда. Во все стороны брызгала кровь, отлетали отсеченные лапы и головы, скалящиеся в посмертных гримасах. Алена заворожённо орудовала мечами, превратившись в ураганную мясорубку, перемалывающую всё, что оказывалось в поле её досягаемости. Броня девушки совсем скоро окрасилась в алый цвет. Дорофеева одновременно была страшна и прекрасна.

Но если бы меня кто спросил, на что способен Часовой, в совершенстве овладевший искусством боя, способный сражаться против превосходящих сил любого, самого страшного и грозного противника, я бы сказал — посмотрите на командующего Корпусом Тринадцатой Стражи Ярослава Кречета. У вас больше не возникнет ненужных вопросов.

Бог войны. Думаю, наш капитан спокойно мог бы употребить легендарного Кратоса в качестве лёгкой закуски. Не шучу. То, что я успевал мимоходом увидеть, очень, очень впечатляло. Казалось, что Кречету не страшен никакой враг. Что он само воплощение прирожденного воина и победителя. Воистину громадный в монструозных тяжелых доспехах, бьющийся огромным боевым молотом, так, что дух захватывало, Кречет был несокрушим. И мне тогда показалось, что мы уж точно отобьемся и без потерь таки вырвемся из этой переделки.

Что ж, тогда я, наверно, был еще довольно наивен. И слишком рано уверовал в нашу победу.