Книга Часовой: слуга Императора, страница 51 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Всячески игнорируя моё присутствие, она явно специально замедлилась, со скрипом, с силой, водя полотенцем по телу. Она что, вообще меня не стесняется или считает, что я настолько юн и неопытен, что меня обнажённой девушке и опасаться нечего? М, да…

Что уж говорить… не без удовольствия пришлось убедиться, что мои выводы на счёт её фигуры при первой нашей встрече оказались ничуть не завышенными. Ну, на мой вкус, конечно. Сильные руки и ноги, точеные лодыжки, изящные крепкие запястья, тонкая талия, переходящая в крутые, прекрасно развитые бедра. Плоский животик, гладко выбритый лобок, идеальные полукружия тугих грудей с розовыми, выпуклыми сосками, торчащими из набухших ареол. Справа, чуть в стороне от пупка и немногим выше, давно затянувшаяся отметина шрама, оставленного будто клинком. Странно.

Она тем временем запрокинула назад голову и вытирала длинные, распущенные волосы, каскадом падающие на спину. Снова безразлично взглянув на меня, повернулась спиной, словно давая возможность полюбоваться ею и сзади. У меня перехватило дыхание от вида круглой, упругой попы, которой, наверно, реально можно было орех раздавить. Вот же чертовка, а! И еще один шрам. Длинная, рваная полоска, мелькнувшая под копной черных волос, идущая от левой лопатки к пояснице.

— Если дашь мне еще пару минут, то я оденусь и оставлю тебя одного, — низким грудным голос произнесла Алёна и, снова повернувшись ко мне, чуть тряхнула гривой волос и заговорщически подмигнула. — Сможешь в полном спокойствии потягать шкурку. Благо впечатлений я тебе доставила предостаточно, да?

Она повесила полотенце на крючок и потянулась за одеждой. Я, усмехнувшись, сложил руки на груди, не отказывая себе в удовольствии рассматривать ее потрясающую фигуру, и насмешливо сказал:

— Если ты думала, что заставишь меня раскраснеться и выскочить отсюда, то вынужден разочаровать. Ты, конечно, оказалась не такой страшненькой, как попервах мне показалось, но будь добра — поторопись немного.

Натягивая через голову форменную рубаху, Дорофеева чуть замешкалась и колко стрельнула в меня огромными фиолетовыми глазищами.

— Поверила бы, если ты не забыл подобрать свои слюни, — казалось, будучи на сто процентов уверенной в своих словах, скучающе бросила она.

— Как знаешь, — лениво пожал я плечами. — Только заканчивай уже позировать. Мне всё равно нравятся немного другие…

Рубаха наконец прикрыла ее тело до середины бёдер, заставив меня незаметно перевести дух. Я и так старался принять такую позу, чтобы она не заметила моего проснувшегося к ней интереса.

— Это какие же, мальчонка? Не по мужикам ли ты случайно? — пренебрежительно выдала Дорофеева.

— По женщинам, — совершенно не реагируя на её провокацию, спокойно ответил я, и следом добавил: — Но по жопастеньким. Чтобы было за что подержаться. А на доске я и в гробу полежу.

Алёна, натягивая легинсы, насмешливо фыркнула. Впрочем, было видно, что это напускное — отсутствие у меня ожидаемой ею реакции, по вкусу девушке явно не пришлось.

— Тебе, салага, можно только мечтать чтобы со мной полежать.

— Спасибо, откажусь, — сдерживая улыбку от рвущегося наружу наслаждения из-за нервных ответов собеседницы, произнёс я. — Хватает вариантов и получше.

Посторонившись, я пропустил зашипевшую как закипающий чайник сослуживицу к двери. Босая, сжимая в руке сапоги, Дорофеева выскочила вон, даже не удостоив меня и взглядом. Лишь презрительно буркнула напоследок что-то похожее на «нормальная у меня ж…».