Книга Часовой: слуга Императора, страница 23 – Максим Шторм, Дейлор Смит

В голосе юноши сквозило не прикрытое восхищение. Однако он по-прежнему предпочитал держаться от меня на некотором расстоянии. Да какого дьявола? Что он меня сторонится? И тут я внезапно понял. Не меня. А моего имени, того наследия и проклятия предков, что довлеет надо мной и моей семьёй последнюю сотню лет. Он такой же новичок в Цитадели, как и я. И, конечно, видит во мне не того, кем меня уже практически считают все мои товарищи Часовые, а того, кем я являюсь в глазах остальных. Альрик Безродный, тот, чей прадед предал Империю и едва не привел государство людей к гибели.

Однако же мне внезапно начал импонировать этот нескладный тощий лысый паренек, который был едва ли старше меня самого. Что-то в нем было. Несмотря на внешний субтильный вид, он не был трусом и слабаком. Отнюдь. Интересно, а не так ли выглядел и сам Рогволд, ныне сильнейший боевой маг Корпуса, много лет назад, когда пришел сюда на службу?

— Справиться с подобным дерьмом не проблема для любого Часового, — покачал я головой. — Не много чести сломать руку обычному человеку. Я сам доложу капитану о том, что произошло. Он просто обязан это знать.

— Да уж, Ланскому только ещё таких забот не хватало, — скривился Твардовский. — Как будто ему одного меня мало!

— Капитану Кречету, — с усмешкой добавил я. Чародей невольно присвистнул и бросил в сторону так и не пришедшего в себя Забара сочувствующий взгляд.

— Тогда мне остается только пожалеть этого недоумка! Ладно, пойду посмотрю, что там ему еще можно починить…

Я недоуменно посмотрел на него. Вздохнув, Твардовский пояснил:

— Не забыл, я штатный чародей «Икара», а Забар член экипажа. И моя обязанность в том числе и заниматься врачеванием моряков.

Хм. Не знаю, смог бы так поступить на его месте я, но определенным уважением к Твардовскому преисполнился.

— К тому же не хотелось бы, чтобы сукин сын неожиданно помер, прежде чем предстанет перед капитаном Кречетом, — усмехнулся Михаил и подмигнул мне. — Правду говорят, что командующий Корпусом просто зверюга какой и на расправу скор?

Подавив улыбку, я с самым серьёзным видом кивнул, решив поддержать реноме Кречета.

— Твоё счастье, что формально ты приписан к кораблю и подчиняешься Ланскому. Кстати, будем знакомы. Не откажешься пожать руку такому человеку, как я?

Я испытывающе задержал на нем пристальный взгляд. Твардовский, выпрямившись, смотрел на меня, не отводя глаз. Рассматривал, словно необычное существо, о котором ранее только читал в книгах, а теперь, встретившись вживую, внезапно обнаружил, что не всегда следует верить написанному.

— Михаил Твардовский, — наконец уверенно произнёс он и протянул мне худую костлявую руку. Я немного стиснул ее в своей лапе и поразился неожиданно крепкой хватке субтильного чародея.

— Алексей Бестужев. Кстати, я вот не пойму… Ты же чародей. Почему ты терпел его наезды, а не вдарил по нему чем-нибудь убедительным из магического арсенала?

Твардовский, чуть покраснев, виновато развёл руками.

— Запрещено корабельными правилами.

Я невольно расхохотался и хлопнул юношу по плечу, от чего тот присел. Затем я доверительно обратился к нему.

— Хочешь добрый совет, Миша? Я, конечно, прослужил пока в Корпусе немногим дольше твоего, но кое-что уже уяснил. Иногда надо плевать на правила. Вот и ты, если и дальше хочешь служить здесь и по возможности не один год, вместо того, чтобы сдохнуть не за хрен собачий через пару месяцев, иногда действуй, как тебе кажется правильным. А не по уставу.