Книга Воин Ордена, страница 21 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Я с трудом оторвал взгляд от безрадостного ландшафта, неспешно проносящегося под днищем «Хорька». И это мои владения… Ну как мои. Формально императорские, но всё же, всё же.

— Хуже всего зимой, — после небольшой заминки сказал капитан. — Тогда из лесов выбираются оголодавшие звери, которых и зверями то уже назвать сложно, и нападают на людские поселения. А Север, Север начинает светиться колдовскими огнями. Жуткое зрелище. Особенно ночью. Часовым в этих краях всегда есть работа. Не хотел бы я оказаться на вашем месте, господин Безродный.

Стоящий за штурвалом рулевой чуть повернул колесо и дирижабль послушно взял вправо. Я видел, как далеко внизу по земле змеится едва видимая чёрная ленточка — Южный тракт. Дорога пересекала измученную землю и углублялась в очередной подлесок, переходящий в покрытые густой чащей пологие холмы. Мы взяли чуть выше. Небо, словно отражая безрадостную картину внизу, было затянуто свинцовыми тучами.

— Его величество поставил в Лютограде наместника? — спросил я, жалея, что мы не долетим до моего Родового имения и я не смогу рассмотреть его с высоты птичьего полета.

— Да, вот уже лет десять, как этот пост занимает барон Генрих Горь, из великого Рода Горей. Он какой-то дальний родич главы Дома. Очень хваткий мужик. Своего не упустит. И очень дружен с нынешним капитаном Корпуса Тринадцатой Стражи Часовых.

Могильный с насмешкой наставил на меня палец, затянутый в щегольскую лайковую перчатку. Я машинально прикоснулся к груди, где во внутреннем кармане камзола я хранил переданную князем Рокоссовским бумагу. Надеюсь, этой грамоты будет достаточно, чтобы разрешить некоторые разногласия, которые обязательно возникнут с моим прибытием в город.

— А этот капитан… Что он за человек? — с напускным безразличием спросил я. Но Могильный был тёртым калачом и сразу раскусил мою нехитрую уловку. Он снял с головы треуголку, сдул несуществующую пылинку и обмахнул лицо.

— Прими мой добрый совет, парень, — внезапно отбросив полушутливый официоз, проговорил капитан совсем иным, нежели до этого, серьезным и спокойным тоном. — Я не меньше твоего теперь хочу, чтобы все твои воистину королевские амбициозные планы со временем воплотились в жизнь… Но ты можешь с ходу всё зарубить на корню, если не найдёшь общий язык с капитаном Кречетом. Поверь, ему плевать, кто ты такой. Он перенял командование Часовыми десять лет назад, когда погиб твой отец. А твой старик был единственным, кого он уважал. Смекаешь? Ты для него не более чем вернувшийся из Академии зелёный юнец, щегол. Пропащий барчук, настолько слабый, что даже не может вслух произносить свое Родовое имя! И чтобы заслужить расположение Кречета, мало подстроиться. Нужно совершить что-то воистину невозможное! Что, я и сам точно не могу сказать… Но по слухам…

С каждым словом Еремея Могильного я все больше мрачнел. Похоже этот Кречет ублюдок еще похлеще Фляйшера будет. Отлично, просто отлично.

— Говорят, что в своё время твой старик спас Кречету жизнь. И только после этого он стал его слушать и уважать как командующего Корпусом. Сам Кречет тоже дворянин. Он никому не говорит из какого рода, но шило в мешке не утаишь. Просто однажды, ещё совсем зеленым, таким как ты, он появился в Лютограде. Его отправили в ссылку. Как многие называют службу здесь. И он очень быстро дослужился до капитана. И только родовитый статус твоего отца, позволяющий ему командовать всей Тринадцатой Стражей, остановил его на пути к конечной цели.