Книга Реванш закона, страница 91 – Максим Шторм, Андрей Северский

— Я хочу знать, каковы на вкус ваши слёзы. Хочу запомнить, чтобы больше впредь никогда не допустить подобного, — серьёзно ответил Крейг. — Они действительно солёные. Как и говорят… Больше я не хочу ощущать вкус ваших слёз, мисс Барлоу.

— Даже если это будут слёзы радости? — она улыбнулась и Крейгу почудилось, что её улыбка разогнала сумрак тесной кабины кэба.

— У слёз радости наверняка другой привкус.

— А вы бы хотели его попробовать?

— Да.

Генриетта грустно улыбнулась. Гордон, привыкший к темноте, это отчётливо увидел. Он внутренне сжался. Откашлялся и сказал, поражаясь тому, каким робким и умоляющим звучит его голос:

— Мисс Барлоу… Генриетта… Я бы хотел спросить… Я спрашиваю напрямую, как джентльмен, у которого исключительно чистые и светлые помыслы. Безо всякой задней мысли. Я хотел узнать, не согласились бы вы уехать из этого города вместе со мной? Вы бы согласились жить в моём доме?

— Уехать с вами? — судя по изумлённому возгласу, Генриетта совершенно не ожидала подобного вопроса. — Вы, должно быть, шутите!

Крейг стыдливо опустил глаза, порадовавшись, что в кэбе темно. Девушка хоть не увидит, как он покраснел. Мысленно чертыхнувшись, он промямлил:

— Простите, должно быть, я слишком прямолинеен и позволяю себе много лишнего… Вы не иначе как неправильно меня поняли. Я прошу прощения, мисс Барлоу.

Изящная женская рука крепко сжала его запястье, и девушка тихо сказала:

— Генриетта. Пожалуйста, зовите меня Генриетта. Мне нравится, как звучит моё имя в ваших устах.

— О.

— Вы на самом деле хотите, чтобы я поехала с вами?

Учёный повторно откашлялся и твёрдо сказал:

— Всем сердцем. И клянусь, вы не секунды не пожалеете об этом!

— Хотите, чтобы я жила в вашем доме? Я, вконец запутавшаяся в себе, падшая девка с сомнительным прошлым и кучей неприятностей на хвосте?

— Да.

— И в качестве кого я буду находиться я вашем доме? — в голосе девушки отчётливо прорезалось напряжение. Крейг её отлично понимал. Он склонился над ней и прошептал прямо на ухо:

— В качестве моей музы. Я же учёный. Вы будет вдохновлять меня, Генриетта.

Она стиснула его обеими руками, всхлипнула и сказала: — Мне можно подумать над вашим предложением?

— Сколько вам будет угодно, — скрепя сердце, согласился Крейг. Но надежды не потерял. Нет, он увезёт её во что бы то не стало. — Вы снова плачете.

Шмыгнув носом, девушка сказала:

— Это слёзы радости. Пользуйтесь моментом, мистер Крейг. Гордон достал их карман пиджака носовой платок и ласково прикоснулся им к лицу девушки, стирая слёзы.

— Попробовать ваши слёзы радости у меня ещё будет время. Я это знаю. И называйте меня Гордон. Я тоже хочу узнать, как будет звучать моё имя на ваших губах.

— Гордон… Вам понравилось?

— Ещё никогда мне настолько сильно не нравилось, как звучит моё имя, произнесённое вслух.

Генриетта засмеялась. Учёный почувствовал, как его губы сами растягиваются в ухмылке. А в груди что-то потеплело, растекаясь восторженным жаром по всему телу. Счастье, наверно, это и есть настоящее счастье, подумал он. Вовсе не наука и стремление придумать что-то новое, революционное. Счастье — вот оно. Из плоти и крови. Живое и тёплое. Которое можно обнять и поцеловать. Сопит рядом с ним, прильнув к нему как котёнок. И будь он проклят, если упустит его!