Онлайн книга «Реванш закона»
|
В психиатре зарычало уснувшее было злобное раздражение. Ушла. Смылась. Вместе со своим дружком. Конечно Аткинс не мог в открытую продолжать поиски. То, чем он занимается, мягко сказать, находится вне закона. И пока… Пока он не мог действовать без оглядки на существующие в обществе правила. Он всё ещё не может вести открытую войну по всем фронтам. То, что произошло этой ночью, должно остаться внутри стен Мерсифэйт. Аткинсу явно дали понять, что существуют силы, которые могут едва ли не на равных играть с ним. И больно щёлкнуть по носу. Выжившие в преследовании трое бойцов и водитель получили соответствующие выговоры. Порядком ошарашенные и потрёпанные, они рассказывали удивительные вещи. Аткинс простил их. Всё-таки ребята были из личного круга внутренней безопасности. Парни всего лишь выполняли свою работу. Они не могли знать, насколько опасна загоняемая ими дичь. Пусть по их вине он и лишился личного транспортного средства, пусть и с места боя пропала одна единица из сверх засекреченного новейшего оружия. Аткинс умел быть справедливым. Другое дело, что в произошедшем большая часть вины лежала на плечах компетентных вроде бы специалистов. И вот их доктор Аткинс прощать не собирался. Если и впредь с подобной обескураживающей лёгкостью в его лечебницу станут проникать шпионы, то ему проще самому явиться с повинной в Главный королевский суд и признаться во всех преступлениях против человечности. Аткинс отставил стакан и поправил надетые поверх сюртука нарукавники. Натянул на лицо защитную маску. Что ж, пора приступать. На психиатре был брезентовый фартук, волосы покрывала шапочка, а рядом с хирургическим креслом на столе из нержавеющей стали были разложены инструменты. Вокруг кресла стояли на высоких штативах электрические светильники, а внизу, в устланном плиткой полу была устроена сливная дренажная система, подведённая к основанию кресла. Личный операционный кабинет доктора Аткинса представлял собой большую, хорошо освещённую комнату, сочащуюся дорогим убранством. И ничем не отличающуюся от кабинета какого-нибудь важного чиновника в парламенте. Если бы не центр кабинета, в котором стояли лабораторные и врачебные агрегаты, позволяющие выполнять операции любой сложности. Психиатр подошёл к стоящему в угла столику из резного красного дерева и завёл граммофон. Навёл широкий, ослепительно блестевший раструб в сторону хирургического кресла и опустил иглу на пластинку. Тот час по комнате поплыла мелодичная расслабляющая музыка. Пятая симфония Вернера, для королевского симфонического оркестра. Божественное произведение, как считал Аткинс. Он любил работать под музыку, наслаждаясь процессом и творческим одиночеством. Подобные операции были его личной отдушиной. Позволяя выплёскивать весь негатив, собираться с мыслями и обретать душевный покой. Да, он получил несколько очень неприятных оплеух. У него возникло сразу несколько крайне серьёзных проблем. Увенчавшийся успехом эксперимент вышел из-под контроля, и он потерял ценнейшего подопытного. Но всё можно пережить. Всё можно решить. Начать сызнова. Тем более что он уже знает рецепт успеха. Теперь только разобраться в допущенных ошибках… Аткинс очень рассчитывал на способности Фреи. Но, к сожалению, Фрея молчала. Он надеялся, что Фрея поможет ему, подскажет, что делать. Что узница самой глубокой и надёжно охраняемой камеры в Мерсифэйт скажет хоть что-нибудь. Но она упорно молчала. Она замкнулась в себе, не желая разговаривать с Абрахамом. И её молчание больно жалило его. Он был готов выслушивать от неё любые слова, даже самые безумные и обидные. Но упрямое молчание переносил тяжелее всего. Так, наверно, невыносимо молчание любимого человека. |