Книга Реванш закона, страница 111 – Максим Шторм, Андрей Северский

Если он, Джексон Мэддокс, не остановит их. Ценой даже собственной жизни? Ну, привратник облизнул пересохшие губы, не опуская ствола винтовки, ему всё же платят не настолько много. Но и сдаваться без боя, пасуя перед угнавшими машину беглыми психами он тоже не собирался. Вот тебе и психи. Чтобы свистнуть дорогую тачку и умудриться на ней добраться до выезда с территории лечебницы им ума хватило. Сам Мэддокс водить не умел, и всё его знакомство с паровыми машинами ограничивалось редкими поездками на таксомоторах. В основной же жизни привратник предпочитал старые добрые проверенные кэбы.

— Чёртовы ублюдки! — прохрипел Мэддокс, резко дёрнув стволом винтовки в сторону, намекая недвусмысленным жестом угонщикам, что лучше бы им вылезти. С такого расстояния, даже при слабом освещении с трудом справляющихся с туманом и темнотой фонарей он точно не промахнётся. Успеет влепить четыре тяжёлые пули точно по центру лобового стекла. И вряд ли, чтобы стекло устояло. Он не знал, в состоянии ли понять его молчаливый намёк сидящие внутри машины люди, но по его спине пробежал холодок.

Психи. Он же имеет дело с психами. Даже будучи раненными, они всё равно смогут проехать ещё достаточно, чтобы размазать его по земле. Мэддоксу стало не по себе. Стрелять или выжидать? Нажать на спусковой крючок первым или же дождаться отрытой агрессии? В любом случае он обязан сделать всё, чтобы остановить их. Вот только, похоже, его никто не собирается выслушивать или выполнять его требования.

Двигатель паромобиля угрожающе заворчал. Рвущиеся с цепей собаки уже хрипели от разрывающего их глотки беспрерывного лая. У Мэддокса голова шла кругом, но винтовку он всё так же держал во взведённом положении. Угнанный беглецами паромобиль дёрнулся, фары на миг ослепили Джексона. Затем машина, взревев, помчалась на него. Точнее на запертые ворота, путь к которым и преграждал Мэддокс.

Привратник, заорав от неожиданности и злости, едва успел отскочить в сторону. Всё же он несколько запоздал и открыл стрельбу уже, когда машина железным вихрем промчалась мимо него, обдавая градом из перемолотой колёсами земли и гравия. Бах! Бах! Бах! Бах! Все четыре выстрела угодили в цель. Со звоном осыпалось стекло пассажирского отсека салона, лопнула пристёгнутая к багажному отделению запасная покрышка, в заднем крыле появились две большущие дыры. Но серьёзного ущерба пули сорок четвёртого калибра не нанесли. Попади Мэддокс в водителя иди в спрятанный под капотом пыхтящий котёл, выведи из строя силовую установку, и тогда бы всё пошло совсем по-другому. Паромобиль может и не остановился бы, но потерял бы управление, а то и скорость. И не добрался бы до ворот. Может быть. Но все эти предположения были из разряда утраченных вероятностей. Действительность же преподнесла совсем иную картину.

Двухтонный Спарки, не снижая скорости, с громогласным лязгом врезался в ворота. Бампер и хромированная решётка радиатора паромашины смялись подобно картонной коробке, мигнув, погасли разбитые фары, ночь озарилась тысячью, миллионом ярчайших разноцветных искр, рассыпавшихся вокруг машины подобно рванувшей новогодней шутихе, начинённой мельчайшими песчинками конфетти. В стылом ночном воздухе резко запахло паленой резиной, гарью.

Вонь горящей краски и яркая иллюминация потрясли Мэддокса. У него совсем вылетело из головы, что по изгороди пущен ток, и взорвавшее ночь светопреставление заставило его изумлённо отвесить челюсть.