Книга Власть закона, страница 39 – Максим Шторм, Андрей Северский

Элен растерялась ещё больше, когда поняла, что увиденное взволновало одну её. Ни Гиллроев, ни дворецкого устрашающий вид сопящих через фильтры молодчиков нисколько не удивил. Джеймс с постным выражением на физиономии с треском растягивал губы в улыбке, Катрин пожирала льдисто-голубыми глазами темнеющее чрево паромашины, обращая на застывших по обе стороны от трапа детин внимания не больше, чем на опадающие с деревьев пожелтевшие листья. Даже Сью с Томом о чём-то шушукались меж собой, больше посматривая на свою изумлённую няню, чем на диковинный транспорт доктора Аткинса. Что уж там говорить о Шатнере с пуленепробиваемым каменным лицом или о пускающем слюни Стефане, мечтательно уставившимся в темнеющее, полное пурпурных красок вечернее небо?

Матерь божья, дай сил выдержать сегодняшний ужин, взмолилась Элен. Что-то подсказывало девушке, что в скором времени ей предстоит пережить несколько не самых приятных часов в жизни. Она зябко поёжилась. И виной тому был не один только холод. Девушку грыз настойчивый зверёк нехорошего предчувствия. Почему-то ей захотелось бросить всё и всех и убежать, куда глаза глядят. Элен поймала себя на мысли, что ей ну очень, ну просто невмоготу как, но не хочется видеть, а тем более знакомиться с доктором Абрахамом Аткинсом, директором знаменитой психиатрической лечебницы Мерсифэйт. Она ещё не видела его, а уже боялась до чёртиков.

И когда Элен предавалась не самым радостным размышлениям, всеми ожидаемый доктор наконец-то соизволил явить свой лик почтенной публике. Аткинс выбрался из экипажа и лёгкой трусцой сбежал вниз по трапу, источая сияющую улыбку и бьющую фонтаном энергию. И если подвижность и бодрость психиатра не вызвала у Элен никаких нареканий, то широченная приветственная улыбка показалась до того фальшивой и неискренней, что у неё просто дух перехватило. Неужели никто не видит, что этот человек, радушно улыбаясь, внутри остаётся холодным и чёрствым, поразилась Элен? Неужели никто не понимает, что за улыбающейся маской скрывается кто-то другой — тёмный и зловещий? И этот человек лечит Стефана? Элен обуял неподдельный страх за умственно отсталого юношу. Справедливости ради она сама не могла бы себе сказать, откуда ей пришли в голову подобные сравнения, и с чего она взяла, что доктор Аткинс настолько ужасен, как ей внезапно привиделось. Стоило ей моргнуть, как наваждение спало, и врач предстал в несколько в ином свете — обычный весельчак-балагур, истосковавшийся в больничных стенах по обществу нормальных людей, не связанных с его работой. У девушки голова пошла кругом. Но, как известно, первое впечатление может быть и самым верным, поэтому Элен для себя твёрдо решила держать с этим психиатром ухо востро.

— О-о-о, мои дорогие и любезные друзья, я так рад встрече! — Аткинс всё тем же лёгким пружинящим шагом приблизился к семейству Гиллроев. — Моя скромная персона всецело в вашем распоряжении. Каждый раз, приходя в ваш дом, я испытываю ни с чем не сравнимое наслаждение от общения с такими замечательными людьми, как вы. Право слово, я начинаю чувствовать себя частью вашей семьи! Ха-ха!

Подставляя щёку для лёгкого поцелуя, Катрин совсем уж неожиданно для Элен жеманно рассмеялась, словно Аткинс выдал уморительную шутку. С Джеймсом доктор поздоровался по-мужски, обменявшись крепким рукопожатием и обязательной, краткой, в двух словах, информацией о погоде в разных частях города. Малыши Том и Сью удостоились пары добрейших улыбок и заверений, что Аткинс ещё никогда не видел, чтобы дети так быстро росли. Том понимающе фыркнул, дескать, ага, как же, так и поверили, чем заслужил от Элен исполненный благодарности взгляд. Похоже, двойнята в определённой степени разделяют её точку зрения и способны увидеть Аткинса несколько под другим углом. Кивнув Шатнеру, как старому знакомому, Аткинс остановился напротив Стефана.