Книга Иллюзия закона, страница 79 – Максим Шторм

— Вот и ладненько, – удовлетворённо сказал психиатр. – Подрались и хватит. Вам ещё понравится у нас, моя дорогая.

Он подошёл к Элен. Его пятерня жёстко впилась ей в волосы. Аткинс задрал голову девушки, так, чтобы видеть искажённое болью лицо.

— Поберегите силы, мисс Харт, – почти ласково выдохнул он, вплотную приблизив свои губы к её. Из последних сил Элен клацнула зубами, пытаясь дотянуться до носа ненавистного врача. Тот невольно отшатнулся и засмеялся. Его смех оборвался, когда Элен плюнула ему в лицо.

Аткинс замер. Снял пенсне, вытащил из кармашка халата платочек и протёр стёклышко. Утёр лицо. Его рука как молния выстрелила вперёд, и щека Элен взорвалась вспышкой новой боли. Звук хлёсткой пощёчины запоздало вонзился в уши.

— Надеюсь, это в первый и последний раз, мисс Харт, – голос Аткинса ничуть не изменился. – В противном случае вам будет больно.

За свою недолгую, но весьма богатую на события жизнь Гордон Крейг повидал всяких людей. С огромным количеством был знаком. Многих знал понаслышке. Достаточно ходило у него в приятелях. Разумеется, были и друзья. Учёный по своей природе был компанейским человеком и легко находил общий язык с кем угодно. Но даже он никогда не думал, что нелёгкая угораздит его связаться с инспектором по расследованию убийств, террористом номер один, самым известным публичным преступником столицы и… И в довершение ко всему познакомиться с заправским воришкой.

Гордон не знал, как реагируют на Джека Спунера другие, но его впечатление от первых минут знакомства с ним было весьма неоднозначным. То, что мальчишка ворюга и прохвост каких поискать, было видно за милю. И вот здесь учёный был вполне солидарен с миссис Монро, которая обронила встревоженным голосом, что опять придётся вечером пересчитать столовое серебро. Сам Джентри относился к Спунеру как старинному хорошему приятелю. Видно, что этих двоих многое связывает, и они вполне доверяют друг дружке. Крейг не стал с ходу навешивать ярлыки и штамповать малолетнего оборвыша заезженными клеймами. Учёный привык наблюдать. Вопреки своему нарочито длинному и болтливому языку, трепачом и балаболкой он уж точно не был. Когда нужно, Крейг мог долгое время молчать, смотреть, запоминать. И делать выводы.

Выводы по Джеку Спунеру он делать не спешил. Уж больно неординарной личностью выглядел вихрастый худенький паренёк в поношенной куртке и лётной фуражке с большущими гоглами. Выслушав невероятный животрепещущий рассказ Спунера, Джентри, недолго думая, умчался в Империал-Ярд. Он не смог устоять перед умоляющим взглядом Джека и его пронзительными, исполненными неподдельной веры словами. Хотя Крейг к поведанной в лицах истории отнёсся весьма скептически. Но Джентри – другое дело. Или в нём загорелся инстинкт охотничьего пса, или его нос опять почуял запах жаренного, или же он был уверен, что его вороватый дружок выдумывать басни не станет.

Джентри оставил Крейга и Спунера одних в гостиной особняка миссис Монро. Инспектор сказал, что за домом по-прежнему присматривают агенты, и учёному совершенно не о чем волноваться. Крейг уже начинал чувствовать себя царственной особой, которую всюду водят под ручки и контролируют каждый шаг. Снедаемый гложущим чувством обиды на весь мир и ОСУ в частности, Крейг терпеливо дожидался четверга, когда он наконец-то уберётся из этого проклятущего города. Он мечтал как можно скорее вернуться домой и закопаться в своей лаборатории. Он надеялся иступлённой работой заглушить боль уязвлённого в самое сердце творческого человека, которому сказали, что он непроходимый дурак и ничегошеньки не умеет.