Книга Иллюзия закона, страница 200 – Максим Шторм

— Попался! – радостно заорал Джек, наваливаясь на старшего инспектора. В ту же секунду тот ударил его пепельницей по виску. Сила удар была такова, что хрусталь не выдержал и со звоном лопнул. Совиные глаза Джека начали закатываться. По рассечённому виску побежала струйка крови. Стальная хватка на горле Джентри ослабла. Джек обмяк, его короткие кривые ноги стали подкашиваться, и он всей тушей буквально завалился на хватающего широко разинутым ртом воздух Джентри. Отбросив половину пепельницы, Джейсон упёрся в грудь Джека и изо всех сил толкнул. Он надеялся, что громадный монстр упадёт навзничь. Но круглые глаза Джека внезапно вновь зажглись, а рот растянулся в ухмылке. Из пасти Джека жутко воняло. Он схватил Джентри за лацканы плаща и рывком вытянул из шкафа.

Через секунды Джентри уж валялся на противоположной стороне гостиной, сплёвывая кровь из разбитого рта. Проведя языком по зашатавшимся зубам, Джентри подумал, что дело дрянь. И где, чёрт возьми, Бёрк? Он что, не слышал выстрелов?.. Выстрелы… Дьявол, и где же его револьверы? Старший инспектор приподнял голову. Увидел босые, волосатые как у медведя ноги Попрыгунчика, который неспешно приближался к нему. Здоровенные загнутые жёлтые когти едва не вонзались в расстеленный на полу гостиной ковёр, на уровне лодыжек покачивались полы вытертого плаща. Джейсон поискал затуманенным взором Крейга. Чёрт, тот до сих пор лежал в углу, но уже начал подавать признаки жизни, пытаясь выбраться из-под свалившейся на него груды одежды. Живой. Надолго ли?.. И почему до сих пор не подоспело подкрепление?!

— Как ни прискорбно, но нам пора заканчивать, – объявил Джек. Его ножищи остановились в шаге от поверженного Джейсона. – Вы мне нравитесь, инспектор. Честно. Никаких личных обид. Но моя тайна должна оставаться тайной. Мы с братцем ещё покажем себя. Да так, что весь этот проклятый город захлебнётся слезами. Верно я говорю, Морган?

Джейсон упёрся руками в пол и поднялся. В голове тут же зашумел водопад, к горлу подкатила тошнота, а в глазах резко потемнело. Его чуть не вырвало. Джейсон покачнулся и прислонился к стене. Всё, дальше за спиной одна кирпичная кладка, отступать некуда. И помощи ждать неоткуда. Крейг, явно деморализованный, освободился от флеминговых шмоток и, чертыхаясь, пытался встать. Флеминг по-прежнему стоял у камина, застыв неподвижным изваянием. Его глаза были зажмурены, ладони переплетены, а губы безостановочно шептали молитвы. Пламя камина бросало на высокую одинокую фигуру Моргана причудливо изгибающиеся тени. Джейсону даже показалось, что по щекам его старого приятеля бегут слёзы. Но, вероятно, он ошибался. В гостиной по-прежнему властвовал полумрак. И, глядя на Флеминга, Джейсон ощущал жалость к нему. У него не было ненависти или злобы. Морган был глубоко несчастным и больным человеком. Джентри стало очень жаль его. В том, что произошло, наверно, была и его часть вины. Хотя, разве мог бы он помочь Флемингу, даже заметь произошедшие с ним перемены? Кого он хочет обмануть…

— Как видно, мой братишка сейчас далеко от нас, – задумчиво проскрипел Попрыгун и мерзко хихикнул. – Что ж, ему и не нужно видеть то, что сейчас произойдёт. Он у нас личность крайне впечатлительная.

Попрыгунчик стоял близко и представлял из себя удобную мишень. В боксе Джентри любил работать на длинных дистанциях. Достать стоящего в паре шагов человека было для него пустяком. Раз! Два! Джентри оттолкнувшись от стены, бросился вперёд и влепил Попрыгунчику два крюка справа-слева. Кулаки словно обожгло о твёрдую как скальный утёс челюсть Попрыгунчика. Но удары отчасти достигли цели. Голова маньяка откинулась назад, изо рта брызнула кровь. Джентри, не останавливаясь, пошёл в атаку, его кулаки замелькали со скоростью, лишь немногим уступающей Прыгуну. Джентри казалось, что он молотит набитую самым твёрдым песком грушу. Джек обступал, сплевывая кровь, шатался, рычал как озлобленный зверь, но не падал. А потом остановился, и следующие удары Джентри пришлись на подставленные руки. Дикая боль пронзила Джентри запястья. Дурак, как он мог забыть о прочности дубовых ручищ Попрыгунчика!