Книга Иллюзия закона, страница 186 – Максим Шторм

— Прости, – Джентри, видимо, оправился от вызванного историей Флеминга потрясения быстрее, чем Гордон. – Джек-Попрыгунчик это ты? У тебя что – раздвоение личности? Кажется, так называют эту болезнь психиатры?

— О да, ты почти угадал, старина, – усмехнулся Флеминг, сощурившись за линзами очков. – Среди тех, кто работал над нами, был один человек. Психиатр. Очень известный. Но его незаурядные таланты далеко простираются за пределы одной специальности. Доктор Аткинс. Директор Мерсифэйт. Думаю, о нём уж точно все слышали. Часть экспериментов проводилась в его больнице. Он сотрудничал с военными в рамках программы Винтер. Это страшный человек. С очень большими связями. Он практически непотопляем.

Джентри с Крейгом молча переглянулись. Неверно истолковав их потрясённые лица, Флеминг наигранно улыбнулся:

— Да, можно сказать, что я заболел редчайшим психическим расстройством. Раздвоением… Аткинс, наверно, полжизни отдал бы, чтобы узнать, во что я, в конце концов, превратился. Но об этом не знал никто. Кроме двух человек. Меня и Джека. Да, Джейсон. Я – это он, а он – это я. Раздвоение. Только не личности.

— А чего? – глухо спросил Джентри. У него уже голова шла кругом.

— Тела.

Едва ли не впервые с начала всего этого долгого запутанного разговора Джентри вздрогнул и прилюдно проявил признаки беспокойства. Он самым внимательным образом осмотрелся по сторонам, словно хотел убедиться, что наполнившие полутёмную гостиную сумерки ничего не скрывают, а тени не прячут под своим саваном что-то опасное… Крейг, уже давно изнывающий от периодически накатывающих волн страх, испугался ещё больше. А ведь он никогда не считал себя трусом. И даже все его последние опаснейшие приключения, когда он не единожды мог расстаться с жизнью, перестали казаться столь рисковыми. Атмосфера в комнате, казалось, сгустилась вместе с нарастающими эманациями страха и безнадёги. Как будто бы даже стало темнее. И Крейг не мог ответить, что это – игра разбушевавшегося воображения, результат ослабления огня в камине или же что-то третье. Возникало стойкое ощущение, будто нечто неосязаемое, душное начинает давить сверху, наполняя комнату ужасом и тьмой. Будто приближается, грядёт нечто до того жуткое, что начинаешь чувствовать это спинным мозгом, на уровне самых примитивных первобытных инстинктов.

— Морган, я понимаю, что тебе пришлось многое перенести, – собравшись с духом, и усилием воли вернув себе пошатнувшуюся, было, уверенность в собственных силах, сказал Джентри. – Возможно, тебе требуется помощь действительно знающего специалиста. Но я тоже хочу помочь, поверь мне.

— Ты говоришь, как заправский враль, Джейсон, – осклабился побелевший как полотно Флеминг. Его затрясло, словно от зверской лихорадки. – Ещё скажи, что всё будет хорошо… Но я не хочу умирать, Джейсон. Теперь не хочу. Не после того, что мне пришлось пережить.

— Клянусь, я приложу все силы, чтобы тебя помиловали, – твёрдо сказал Джентри. – Если ты расскажешь всё без утайки и поможешь поймать Прыгуна. Простить… Простить тебя не смогу. И не смогут сотни тех, у кого погибли родные и близкие. За прощением ты обратишься к священнику. Но я сделаю всё возможное, чтобы тебя помиловали. Это я могу тебе обещать. Хотя бы потому, что я знаю, каким ты был человеком раньше.