Книга Дело чести, страница 193 – Максим Шторм

Иногда Невидимка задумывался о том, что будет, если он всё-таки оплошает, где-то ошибётся и даст повод себя прижучить. Сможет ли он пойти на крайние меры, прижми его к стенке? У него на руках было достаточно крови, и видом свежепролитой его было не смутить. Но вот хватит ли у него духу войти в море крови по колено, по пояс, по горло? Лес рубят, щепки летят. А ради цели, ради общего процветания державы он найдёт в себе духу пойти до конца. В конце концов, что такое жизнь десятков, да пусть даже и сотен людей по сравнению с будущим целой страны? Ничто. Пыль. Тлен.

Этим вонючим жирным политиканам, засевшим на верхушке власти, уж точно на всё плевать. Невидимка голову давал на отрез, что они не задаются подобными вопросами. Да Невидимка просто агнец божий в сравнении с некоторыми обосновавшимися в парламенте фигурами. Но вот только почему-то никто не торопится их обличать в грехах и клеймить последними словами. Но чему тут удивляться? Всё давным-давно сто раз куплено, продано и опять куплено. Политическая братия умело манипулирует сознанием народа. Министр и его приближённые знают, как задурманить мозги. Продажные щупальца парламента проникли всюду, во все информационные агентства. Все без исключения газетные издания были прикормленными и писали лишь то, что им говорили. Даже появившееся сравнительно недавно радио вещает только тщательно отобранную для эфира речь. И эти люди присягали на верность стране перед Господом?!

Невидимка в ярости сжал кулаки. Костяшки пальцев побелели. Он всегда злился, рассуждая на подобные темы. Заполонившие парламент чинуши во главе с министром вели свою тонкую и расчётливую партию. Они действовали умно. Давили, но не сильно. Выжимали, но не до конца. Они создавали иллюзию. Иллюзию общей свободы и процветания. Невидимка криво усмехнулся. Чёрт возьми, да премьер министр кудесник почище изобретателя иллюзиографа! Гениальный фрамантиец заставил двигаться картинки, а министр заставил всё страну верить, что всё хо-ро-шо. Вот только кому? Те, кто имел деньги и власть, всегда жили припеваючи, в любые времена и при любом строе. И сейчас, в стране, где всем правят шайки хапуг, а королевская династия играет роль подвесных марионеток, словно выставленных на показ, хорошо жилось одним избранным. Всем остальным подсовывали иллюзию. Иллюзию порядка, благополучия, процветания. Иллюзию жизни.

Он, Невидимка, тот, кого давным-давно приговорили к виселице, будет тем, кто разобьёт этот мираж, этот иллюзорный мир. Даже если ему придётся засыпать кровавыми осколками каждый квадратный дюйм земли.

В дверь его номера негромко постучали. Невидимка, даже не вздрогнув, перевёл обманчиво-спокойный взгляд на дверь. Его рука плавно нырнула под стол. Пальцы нащупали рукоять пристроенного к изнанке столешницы револьвера. Террорист был готов к любым неожиданностям. И стрелять он тоже умел. Не только взрывать.

— Войдите, — Невидимка вжался в спинку кресла, прячась в тени.

Приоткрыв дверь, в комнату засунул голову одетый в ливрею коридорный.

— Сэр, утренняя газета.

Если коридорный и был смущён царившим в номере полумраком, то виду не подал. Наверняка за время работы в Семи Башнях он повидал и не такое. И его было трудно удивить задёрнутыми средь бела дня шторами и зажжёнными свечами.