Онлайн книга «Ангел со сковородкой»
|
А тогда… Кто сказал, что внутри сказки бывает приятно? Сказка Моники была кошмаром. Длинным, тягучим, жутковатым… она достаточно быстро забеременела, и лекари запретили ей супружеские отношения. Ее мутило, она целыми днями лежала в кровати, спасал только чай с лимоном и почему-то соленые крендельки. Но стоило встать – и кружилась голова, начинались обмороки… Паскуаль так и не узнал, кого она родит. Поскольку жене запретили радовать мужа, он отправился в бордель. А там что-то и принял. Есть у продажных девок такое, подсыпать мужчинам разные порошочки для увеличения прыти. В хороших местах, понятно, так не делают, но Кампос пошел в притон, там и случилось. Горевать Моника не стала. Мужа она не любила, а вот малыша или малышку… Она лежала в кровати, гладила живот – и малыш толкался ей навстречу. Ну-ка, не унывай! Я скоро буду с тобой, и ты уже никогда не останешься одна. У тебя есть Я! Так и вышло. Моника спокойно отреагировала на приезд родителей – они ругались с Хуаном, не с ней. Она ждала родов. А когда взяла на руки свою дочь, поняла, что в ней зажигается что-то новое. Малышка была страшненькая, с темными глазами, неожиданно белой кожей и вздернутым носиком. И со светлым пушком на голове. И смотрела на Монику так пристально… Мама, ты что? Я тут, а ты меня еще не покормила? И расстраиваешься? И Моника пропала. Ради себя она не повышала голоса. Ради дочери… Хуан получил такой отпор, что даже испугался. Он-то привык, что мачеха – безвольная и безропотная. Да Моника такой и была, но малышка одним присутствием делала ее сильнее! А Хуан и сам был трусом. Роды прошли тяжело, и лекари на год запретили ей любые супружеские отношения. Так что Хуан сильно не лез, так, тискал, шептал гадости, обещал всякое мерзкое… Моника не знала, что бы она с ним сделала, или он с ней… просто повезло! Сначала лекари, потом дуэль, которая уложила Хуана в постель на несколько месяцев, потом он отправился на воды, а так-то сбежал подальше от супруга своей любовницы, Моника не знала, что будет делать потом, но стать любовницей пасынка? Никогда! Это она оскалила зубы впервые в жизни. И пообещала, что заберет ребенка и уйдет! Кинется королю в ноги, пожалуется на домогательства, начнет кричать и плакать на площади, поднимет скандал… понятно, на нее Хуану наплевать. Но имя Кампосов будет замарано окончательно и бесповоротно. Надолго этого бы не хватило, но еще один скандал к уже имеющимся? Явный перебор. Хуан временно притих, и Моника получила время. А потом совершенно случайно познакомилась с Альваро. Они с Хани гуляли в парке, и девочка еще не слишком уверенно переступала на тонких ножках, но – сама! Все сама! Хани оказалась не в маму удивительно самостоятельной и цельной личностью. И бесстрашной. Она шла вперед и вперед, а потом ножки подвели, она шатнулась вбок – и схватилась за скамейку, на которой сидел Альваро. Подняла лицо, улыбнулась – и сказала: — Дя! Уки! То есть: дядя! На ручки! Блеснули веселые синие глаза, сверкнули белые зубки… Альваро не смог отказать – и подхватил ребенка. А потом уже посмотрел на маму. И пропал. — Теперь я понимаю, в кого пошла ваша дочка. Она такая же красавица… А Моника смотрела на сильные мужские руки, которые подхватили ее дочь, и не видела ни шрамов, ни трости, на которую пока еще опирался мужчина. Она видела тепло в его глазах – и это было лучше всяких слов о любви. Ценнее любых признаний! |