Книга Охотники на принцесс, страница 60 – Ольга Болдырева

— Что-то со знаками? — удивился я, потому что все изображенные символы считались универсальными, просто сочетать их с магией крови было строжайше запрещено.

— П-фф, — тут же оскорбился демон, сообразив, что я усомнился в его образованности: — Почему некроманты считаются такой страшной угрозой? Ты только на подготовку к самому ритуалу тратишь по десять-двадцать минут. За это время даже самый слабый противник просто подойдет к тебе сзади и даст каким-нибудь булыжником по затылку. Не говоря про ловцов.

Я снисходительно улыбнулся.

— Не сравнивай меня с полноценными некромантами, у которых в крови течет смерть. Они, во-первых, могут обращаться к ней напрямую, как к любой стихии. А, во-вторых, всегда носят с собой заготовки, в которых не хватает одного завершающего элемента. А я так… мелкий ужик рядом с золотым драконом.

Покопавшись в своем кошельке, я нашел пару медных монеток, которых было ничуть не жаль, и легким пассом расплавил их, вылив на деревяшку. Затем снял несколько бусин с принесенного украшения. Они, к моему удивлению оказались из свинца. Я, конечно, слышал, что за неимением возможности носить золото и серебро люди готовы использовать любые металлы… но о том, что не все сплавы одинаково полезны, они, кажется, не знают. Ладно, сойдет. Добавив расплавленный свинец к заготовке, я, уткнувшись носом в книгу, принялся медленно нараспев зачитывать заклинания на старосеверном наречии, радуясь, что его в меня тоже вбивали вместе с кучей других бесполезных мертвых языков.

Киллиан молчал, чутко прислушиваясь к тому, чтобы никто не подобрался к номеру незамеченным.

Закончив с заклинанием и увидев, как заготовка на столе собралась в единый однородный комок силы, я поспешил полоснуть себя ножом по ладони, добавляя свою кровь. Светлая изначальная сила, живущая в моих венах, сталкиваясь с темной магией, шипела и вспыхивала ярко-золотистыми искрами. О подобном в книге не говорилось ни слова. Надеюсь, то, что я эльф, не испортит ритуал окончательно.

— Все?

— Почти. Теперь это… — я скептично посмотрел на сгусток, продолжающий менять форму, не зная, как можно его обозвать, — будет какое-то время вызревать. Нам лучше уйти. Пройдемся по местным жителям, расспросим о девушке.

— А если сюда кто-то войдет?

Расковыряв только-только затянувшийся на ладони порез, я намалевал еще один глаз на дверном косяке.

— … то он об этом пожалеет. Охраняй, — приказал я глазу и первым покинул комнату, чувствуя, как ритуал продолжает тянуть из меня силы.

Если столько приходится вбухивать в поиски какой-то человечки, сколько же придется на Иллинэль потратить?

Оказывается, сонное царство, каковым вчера вечером показалось селение, днем превратилось в кипучий муравейник. Раздавался стук топора и протяжная зубодробильная песня пилы, перекрикивались женщины, торчащие на грядках кверху пышными задами. Суетились помогающие старшим дети. Работа находилась даже для самых маленьких.

Я, следуя по улице вверх за Лианом, с любопытством и уважением изучал доселе неизвестную сторону смертных. И это нас называют двужильными? Ха! Думается мне, что заставь отец свою гвардию пропалывать грядки, с делом они, конечно, справятся, и даже силы у них останутся. Но вот желания вечерком поплясать в хороводе, гарантирую, вы ни у одного гвардейца не отыщите. Может, люди зелья какие-нибудь употребляют для бодрости?