Книга Без души, страница 125 – Ольга Болдырева

Как я и думал, Эрик вцепился в новую игрушку, даже обошёл кругом и дотронулся до моего плеча, словно проверяя — настоящий ли я. Особенно интересно выглядело неописуемое восхищение на его лице. Восхищение маленького ребёнка, который неожиданно узнал, что магия действительно существует. Восхищение жестокого, сумасшедшего ребёнка, который понял, что этой магией можно не только зажигать звёзды, но и уничтожать целые вселенные.

Мучить, убивать, экспериментировать с живым материалом.

— Я давно исследовал феномен Бездны и возможность искусственного существования. Ведь это такие перспективы! Но, к сожалению, все экспериментальные образцы не жили дольше двух месяцев. И кроме подвижности зрачков ничего больше восстановить не удавалось. Ответь, мы ведь уже встречались? — ты ведь сам это сказал. Сказал специально. Когда?

Прежде, чем ответить я долго вглядывался в лицо своего кошмара. Вспоминал… — боль, страх, страдания. Пытался ассоциировать их. Сколько же из-за него потерял. Я больше не чувствую боли. И поэтому мне интересно, сможет ли Эрик теперь заставить меня кричать. Удастся ли повторить тот фокус, от которого меня столько страстно пыталась отговорить Бездна.

Криво усмехнувшись, я, наконец, решил, что сказать…

— Успокойся, прошу. Что бы ты ни видел, сначала все стоит хорошо обдумать и проанализировать, — Ларин убрала темно — рыжую прядь со лба Далика, улыбнулась. — Ты уже давно не глупый мальчишка, чтобы бросаться в неизвестность только из-за непонятного разговора.

— Иногда промедление убивает, — молодой мужчина поднялся с кровати и, подойдя к небольшому столику, налил в стакан воды. Выпил, потом продолжил: — Меня преследует навязчивое ощущение, что Сергей знает куда больше, чем говорит, и то, что я увидел утром — всего лишь спектакль. Но зачем?

Он помассировал пальцами виски, словно надеясь найти нужные мысли.

— Подойди и спроси, — Ларин покачала головой, — лучше просто поговорить, чем ходить кругами и выстраивать из мыслей странные конструкции, которые разрушатся от одного ответа. Что он может знать? Зачем ему играть с нами? Это глупо… он жил в своём мире — мы в своём. Потом пути пересеклись, сплетаемые слепой пряхой в одну прочную нить. Как она скажет — так и будет. Далик, прошу, не пытайся ничего делать самостоятельно. Так может оказаться ещё хуже. Пока никто не совершил непоправимого — поговори, попытайся выяснить, что не так. Чтобы мы не прошли мимо нужного поворота.

— Ты всегда была верной служительницей пряхи, Ларин. Я так не могу, не буду. Тихая госпожа рассудит, а время заберёт своё. Я не стану подходить и спрашивать только потому, что они разыграли ту сцену, зная — я пойму её поддельность. Это интересно, любимая. Это очень и очень интересно.

— Ну и глупый, — улыбнулась молодая женщина, поднимаясь следом за Даликом с постели и забирая со стула смятую одежду, — и всё-таки подумай над моими словами. Ты прав — промедление убивает, надо только понять, что в данной ситуации будет этим промедлением и на кого направлен удар.

Дверь мягко закрылась за ней, и в комнате сразу стало пусто. На какую-то секунду мужчине показалось, что закрылась навсегда, превратившись в глухую стену, и он не сможет выбраться к Ларин.