Книга Край заблудших, страница 47 – Ксения Левонесова

— И не поспоришь, – согласился я. – Я нашел человека, который выкрадет твое веретено.

— Правда? И он согласен?

— Ну… С ним довольно сложно договориться. Но я что-нибудь придумаю. Прямо завтра, обещаю. А еще, я тебе не рассказывал? Тут многие живут в приюте. Такая огромная комната, где куча кроватей и все храпят. А по вечерам там допоздна играют в карты. Один раз так разругались, что до утра успокоиться не могли. Пришла Марфа, коснулась их ладонями, и все разом повалились на пол. Уснули.

— Это ты так пытаешься уговорить меня прийти в город? Так себе аргумент!

Мне нравилось, что Дита вдруг стала собой. Не было больше испуга в голосе, как в первые наши встречи здесь. Только веселье – мне даже не приходилось смотреть на нее, чтобы знать, что она улыбалась прямо сейчас. Вдруг вспомнилось: даже когда я навещал ее в больнице, после аварии, уголки ее губ были чуть поддернуты вверх, словно она спит и видит приятный сон.

— Я так ужасно расписываю тебе приют, чтобы рассказать хорошую новость. Мне подарили семечко! Из него можно вырастить свой дом! Я бы хотел сделать это с тобой.

— Интересный тут мир, да, Орф? И очень удобный. Деревья растут из семян, дома. Что там еще в списке обязательных мужских дел? Вырастить сына? Они тут тоже из семечек появляются?

Мы резко поднялись, испуганно взглянув друг на друга.

— Сын? – медленно произнес я.

Я не помнил этого слова. И Дита, судя по реакции, тоже. Тут же всплыли странные образы в голове, что-то завертелось на языке – возможно, то самое слово, о котором говорил Авель! Самое важное! Нет, упустил.

— Ох. – Я коснулся виска. – Не ляпни такое при Каине. Он от тебя не отстанет. Тут новые слова слишком дорого ценятся.

— Сын, – пробормотала Дита. Похоже, тоже пыталась вспомнить что-то, связанное с этим. – Сама не знаю, откуда это взялось.

— Когда приведу тебя в город, притворись, что совсем не умеешь говорить. И вообще – чем глупее всем покажешься, тем лучше.

— Слюни изо рта пускать надо? – очень серьезно спросила Дита.

— Обязательно.

— С этим я справлюсь! Посмотри, похоже?

Прежде чем она успела изобразить дурочку, я ее поцеловал. Мы провалялись вместе до утра, и только далекий звон часов заставил меня покинуть Диту.

– Вот, послушай, что я нашел.

Дита сидела рядом, на кровати, потешно болтая ногами, и внимательно слушала меня. Я расположился за столом и раскрыл книгу – целый вечер потратил, чтобы найти нужную в домашней библиотеке. Не доставал ее класса с пятого, наверное.

– Ты что, собрался читать мне лекцию? – протянула Дита. – Нет уж, давай своими словами.

– Ладно… Короче, был такой паренек, Фаэтон, сын Гелиоса. Над ним все смеялись.

– Над Гелиосом?

– Да нет же, над Фаэтоном! Думали, что он все выдумывает и что бог солнца никем ему не приходится. В общем, обиженный Фаэтон пошел к Гелиосу. Гелиос сказал: «Ага, ты реально мой сын. Можешь просить что хочешь». Фаэтон попросил прокатиться на его колеснице.

– О нет! Ты опять об этом? – Дита закатила глаза.

– Ты дослушай. Гелиос не хотел, но все-таки дал колесницу сыну. Фаэтон сел в нее, вроде бы нормально начал, но потом не справился с управлением…

– Да нормально я вожу! И «колесницу» мне не доверяют пока, если тебе интересно.

Я вздохнул. Тягу Диты к машинам, кажется, ничем не перебить.

– И все-таки я дорасскажу. Фаэтон так врезался в землю, что в ней появилась дырища до самого мира мертвых.

– Шутишь!

– И лунный свет через эту дырищу попадает вниз и мешает бедным мертвым спокойно спать. Вот к чему приводит безответственное вождение! – Я назидательно поднял указательный палец вверх. Дита потянулась ко мне, схватила за этот палец и поманила меня на кровать.

– Как я умудрилась связаться с таким занудой? – смеялась она.

Мы могли бы валяться так, дурачась и подкалывая друг друга, целую вечность…