Книга Край заблудших, страница 28 – Ксения Левонесова

— А если придешь сюда вечером, часов в девять, то можно заглянуть в окошко вон того дома, там живет одна красивая женщина… Эй, малыш, слушаешь меня?

Я несколько раз моргнул, спугнув внезапное воспоминание.

— А… э… мне можно сюда приходить? – Я спросил первое, что, как показалось, продолжит упущенный разговор.

— Конечно! Просто скажи, что у тебя для меня письмо. Не сильно часто, конечно, но временами можешь заглядывать… Только про подзорку – никому!

Наверное, я просто застал Элая за любимым делом, попался под руку. И он, раз уж все равно спалился, решил вывалить на меня всю прелесть своего странного хобби. Что ж, возможно, это поможет мне найти Диту?

Или оставшиеся четыре города, о которых говорила Хида?

— А вы не видели?..

Я тут же осекся. Спрошу – и последуют неудобные вопросы. Не так уж я доверяю этому Элаю, чтобы разбрасываться информацией.

— Что?

— Ну… Девушку в белом, у кузницы? Мне говорили, она там иногда появляется.

— Бредни! – фыркнул Элай. – Слышал я про эту байку, годами наблюдаю, когда ж там кто из воды выплывет. Ни разу, никого! Впрочем, оно и понятно. Кузнецы тоже люди, придумали себе такую вот легенду. Надо же чем-то себя развлекать. Не у каждого есть такая чудная подзорка!

Я протянул ему трубу и поднялся. Ноги немного отдохнули, так что можно было возвращаться вниз. К тому же продрог на высоте. Если полезу сюда еще раз, надо бы раздобыть одежду потеплее.

— Как тебя звать-то? – напоследок спросил Элай.

— Я Орф. И я еще к вам загляну, если можно. Наверное, через пару дней.

— Постараюсь найти для тебя что-нибудь интересное, Орф!

— Прицелься получше, ты уже три мимо бросил!

Пару дней назад мне внезапно «выдали» первую зарплату. Мешочек с десятком монет оказался в почтовом ящике. Дежурный на бумажной фабрике сказал, что и прошлый почтальон именно так получал деньги.

Первым делом я заглянул в магазин, но не нашел там ничего интересного – какая-то скудная еда, одежда, ботинки покрасивее моих, блокноты, которые тут называют книгами. Пустые. Видимо, их тут покупают и заполняют знаниями кто во что горазд. Интересно было бы взглянуть на библиотеку, куда все отправляется… Если она тут вообще есть. Были некоторые инструменты и всякие мелочи, которые меня не заинтересовали. Город давал мне все, что нужно.

В итоге я просто разменял свои десять монет на сотню других, помельче, и очередным вечером вместо ужина отправился с Зимой закидывать их людям, плывущим по Лете.

— Давай лучше ты будешь бросать, – предложил я и отдал все свое богатство Зиме.

— А ты?

— Настроения нет.

Я сел на небольшой валун у берега, ради интереса подобрал камень и кинул проплывавшему. Тот, обманувшись, бросился на дно лодки искать монету. Почему-то я решил, что сейчас этот камень полетит ко мне обратно, прямо в лоб, но человек поднялся во весь рост и больше не шелохнулся. Только смотрел на меня – долго-долго, пока не отплыл на расстояние, когда монеты до него уже невозможно было добросить. В груди закололо, будто я сделал что-то ужасное.

– Не трогай, дорогой, это же не твое, – сказала… кто же это?

– Но я хочу себе синюю машинку!

– Чужое брать нельзя, мальчик расстроится. Ты ведь не хочешь расстраивать других ребят?

Я не хотел. Но чуть позже, когда она отвернулась, украл машинку и разломал ее камнем. Мальчик плакал – действительно расстроился. Я пытался понять, зачем это сделал, – зачем сломал чужое? Просто так. Было прикольно, пока бил ее камнем, и больно – когда увидел мальчика, зашедшегося в крике.

Делаешь больно другим людям – больно и тебе.