Книга Кольцо желаний, страница 57 – Ксения Левонесова

— Какой план?

— Отвезём тебя в заброшенное здание и подождём, пока ты оттуда выберешься, – ляпнул Рэм.

— Смешно. А если серьёзно?

— А я и не шутил. Настоящая опасность всегда пробуждала в людях силу. Поэтому люди способны переживать катастрофы, ранения, войны.

Я остановилась. Аня потянула меня за руку, но через мгновение отпустила.

— Аврора, это действительно нужно. Без этого твой дар не откроется.

— А если я упаду? Разобьюсь или наткнусь на арматуру? Или на меня кто-нибудь нападёт?

— Там никого нет. Что касается остального… ты можешь отказаться. Только в этом случае мы едва ли найдём кольцо.

Так, нужно было взвесить все «за» и «против». Меня тащили в опасное место, где я в лучшем случае покалечусь, а в худшем – расшибусь. Взамен я, возможно, смогу улучшить свой дар. Начну слышать подсказки, когда сама этого захочу. В итоге, если всё получится, мы доберёмся до кольца, и, возможно, я смогу загадать желание. Слишком много «возможно» для такого опасного дела. С другой стороны, ребята могли и запугивать меня. Специально говорили об опасности, чтобы я её сильнее ощущала, а на самом деле отвезут меня в плюшевое царство, где даже царапину получить нельзя. Ох, эта идея мне понравилась!

— Аня, а как ты обучалась? Помогло?

За неё ответил Рэм:

— Не то слово, помогло! Она теперь эмпат высшего уровня. Глянет на кого-нибудь, и всё, чуть не мысли его читает. Только вот проблема – свои забывает. Ой! – Глухой звук удара. – Блин, почему ты всегда бьёшь меня в живот?

— Потому что только туда и могу дотянуться! – проворчала Аня. К их ругани я уже привыкла. – Обычно прорицателей тренируют опасными ситуациями, это правда. Но мой дар немного другой. Я почти не способна предвидеть будущее, только в прошлом копаться. Меня учили путём проб и ошибок. Сводили с людьми, заставляли общаться, слушать об их жизни, проникаться чужими мыслями. Прорицатель, который меня обучал, давно стал обычным человеком.

— Почему он ушёл? Ты спрашивала?

— Сложно что-то выяснить у того, кого лишили памяти. Но даже если бы нам удалось поговорить, вряд ли бы он сказал что-то конкретное. Раньше мой учитель говорил, что прорицатели не тем занимаются. Что мы зря достаём безделушки, и что никакое начальство не имеет права решать, кому достанется помощь. Может, поэтому он и ушёл.

— А ты что думаешь? – спросила я.

— Думаю, что лучше помогать хоть кому-то, чем никому. Хоть в чём-то мой дар бывает полезен. Теперь мне уже не нужно разговоров, обычно достаточно взгляда на человека, чтобы немного понять его.

— Звучит здорово.

— Это не так круто, как кажется. Я редко могу сказать что-то определённое. Скорее улавливаю эмоции, настроение, какие-то сигналы. Так что, идём?

Я кивнула, и Аня снова взяла меня под руку. Мы направились к остановке. Несколько минут шли в молчании, и я со скуки начала считать шаги. У Рэма были медленные, но широкие шаги – раз уж он не отставал от семенящей Ани. Своего топота я почти не слышала. Зато эти двое чеканили каждый шаг. И вновь – мелодия морзянки.

За нами следят? Сообщение продолжилось.

Ох. Тот, кто раздавал эти сообщения, явно с чувством юмора. Это же всё равно, что сказать «тебя сейчас прибьют, не дёргайся». Если кто-то шпионил за нами, почему не рассказать об этом Рэму, например? Он быстро вычислит преследователя. Да и кто это мог быть? Кто-то из прорицателей?