Книга На червленом поле, страница 105 – Мария Воробьи

— Она близка, – согласился крестьянин. – Но я давно готов. С прошлой зимы я просыпаюсь готовым не проснуться. Это дает свободу, господин герцог. Я не лгу. Государь Гвидобальдо отправился в горы. Один, в одежде крестьянина. Он сказал, что за ним будет погоня – и велел от этой погони его не прятать, а наоборот, указать, куда он пошел.

Сезар вскинул голову, глядя туда, куда указывал крестьянин. Подумал немного, потом спросил:

— А куда отправились его спутники? С кем был мальчик, племянник и наследник герцога?

Крестьянин молчал. Сезар понял это по-своему:

— Он думает, наверное, устроить на нас засаду. Заманивает в ловушку. Он думает, что мы испугаемся. Но Сезар де Борха бесстрашен, а людей у Гвидобальдо вдвое меньше, чем у меня. Даже если они нападут на нас в горах, им нас не одолеть. А когда мы вернемся, то повесим всех твоих родных на центральной балке твоего же дома, и они будут смотреть на тебя с укоризной: они-то не готовы к встрече с Богом так, как готов к ней ты.

— Нет, – сказал изломанно старик, – Гвидобальдо ушел один. Рыцари его свиты и мальчик отправились нижней дорогой, через холмы. Я клянусь вам, что он ушел один.

— Если ты обманул нас, – сказал свистящим шепотом Сезар, – то за это заплатит не только твоя семья, но и вся твоя деревня.

Он пришпорил коня, и свита его отправилась вслед за ним.

Они ехали некоторое время по дороге, но она все сужалась и сужалась, и им пришлось в конце концов спешиться и вести коней в поводу. Так шли они несколько часов, пока не увидели вдалеке человека, который медленно шел, тяжело опираясь на две трости. Вдохновленные тем, что их погоня скоро закончится, Сезар и его спутники ускорились. Человек оглянулся. Завидя преследователей, он не стал ускоряться, а подковылял к ближайшему крупному камню и сел на него, поставив трости рядом с собой. Так он и сидел, дожидаясь Сезара и его людей.

Когда они подошли, то окружили его и стали оглядываться, но Гвидобальдо – а это был, конечно, он – сказал:

— Я здесь один, не ищите засады.

Тогда Сезар махнул рукой своей свите, и они отошли. Гвидобальдо сказал:

— Что же, простите, что не приветствую вас стоя. Дорога была довольно утомительна.

Вблизи Гвидобальдо выглядел еще хуже, чем издали. Ноги его были перекрученными и тонкими, словно птичьими. Торс тоже был худ и сух, в руках было меньше странности, но у обычного человека они были изогнуты под другими углами. Уродливое тело венчала красивая голова с внимательными и умными голубыми глазами. На лице был отпечаток какой-то внутренней силы – той, что приходит после познания боли и печали.

— Почему, – спросил Сезар, – вы отправились в горы один, учитывая ваш недуг?

— На этот вопрос есть простой ответ, – сказал Гвидобальдо, внимательно изучая Сезара. – Но поймете ли вы? У вас ведь нет детей.

— У вас их тоже нет.

— Верно, – согласился Гвидобальдо, продолжая изучать лицо Сезара. Видимо, то, что он увидел, обнадежило его, потому что он продолжил: – Но у меня есть маленький Франческо, сын моей сестры. Я воспитывал его с трех лет, с тех пор как он, сирота, оказался на пороге моего дома, испуганно цепляющийся за юбку няньки. Он испугался меня. Меня часто пугаются дети. Теперь ему одиннадцать, и он больше ничего не боится. Я знал, что нужен буду вам, что между мной, герцогом, и им вы выберете погоню за мной. Поэтому я пошел пешком, чтобы вы отправились за мной, а не за ним.