Книга Чудовища на Полынной улице, страница 36 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

«Неужели все это правда? Неужели духи существуют в таком виде?» Я еще сам не до конца осознавал направление своих мыслей. Они роем атаковали разум, вытесняя из него все логичные рассуждения и заменяя их тем, что выходило за грани обыденного.

Мы, тайцы, беспрекословно верим в духов и богов. Но чтобы встретить их лично… нет, про такое никто и нигде не рассказывал. Поэтому я стал сомневаться, а не обманывает ли меня незнакомка, представляясь Нанг-Тахиан, духом одного из самых могущественных деревьев.

Но если всмотреться в лицо и тело девушки, сразу становилось понятно – она не человек. Не может быть человеком. Глаза насыщенного зеленого цвета, почти незаметное свечение кожи со множеством бледных шрамов, черные волосы, которые оставались неизменно прямыми даже после редких порывов ветра. Она смотрела на меня лукаво.

И это лицо… нежное и жестокое одновременно. Она улыбалась, а казалось, что вот-вот, и спокойное выражение сменится на разъяренное, чудовищное.

Сердце пропустило несколько ударов, а руки тут же стали липкими. Я не отличался красноречием, но когда смотрел на Нанг-Тахиан, в голове, словно новогодние фейерверки, вспыхивали самые неожиданные сравнения.

Вся она – природа.

Вся она – жизнь.

Вся она – смерть.

— Нанг…

Мысли спутались, язык начал заплетаться. Я хотел обратиться к ней по имени, но не смог. Поэтому продолжал рассматривать, вспоминая, что о ней рассказывал отец и что я позже читал сам.

«Нанг-Тахиан нельзя обижать».

«Нанг-Тахиан хороших людей делает счастливыми, плохим причиняет вред».

«К ней приходят с просьбами и дарами».

«Она не приходит по первому зову».

«Она появится, только если захочет сама либо придет отомстить за срубленное дерево, на котором жила».

Шрамы. Отец никогда не говорил, что у Нанг-Тахиан есть шрамы. Открытые участки рук, шея и грудь. Они были везде. И когда-то из них будто бы сочилась кровь.

— Ты…

— Да, правильно думаешь, я не человек, – перебила она, явно заметив, что у меня совсем отключилась способность ясно выражать мысли. Да и воздуха хватало только на одно слово. – Ну, давай, вдох-выдох. Не надо так переживать.

Она говорила с теплотой, но ее взгляд оставался ледяным. Она смотрела на меня, но будто сквозь. Заглядывала в глубину, рылась в моей душе, как в комоде с кучей хлама.

— Минуту!

Собравшись с силами, я встал ровно, закрыл глаза и начал бить себя по щекам, пытаясь привести в чувство. «Если она – мое воображение, я даже не расстроюсь. Галлюцинации – это не страшно».

Я бил себя до тех пор, пока моего плеча не коснулась холодная рука.

— Хватит.

— То есть я не сошел с ума?

— Нет, не сошел.

— Ладно.

Никогда не думал, что буду вести себя настолько странно при встрече с духом. Не то чтобы я надеялся на такое, но даже если возникали фантазии, они были вполне приемлемыми. Я не выглядел в них как дурак.

— Успокоился, – мягко сказала Нанг-Тахиан то ли мне, то ли себе, то ли кому-то, кого я не видел. – А теперь рассказывай.

— Что?

— Для чего позвал меня.

— Я?!

— Ты видишь здесь кого-то еще?

— Нет.

— Зачем тогда спрашиваешь?

В ее обществе я стал ощущать себя безмозглым ребенком. Она же мне напоминала уставшую от глупых вопросов мать.

— Если честно, я не думал, что мой танец способен вызвать духа. Да, танцуя, я надеялся задобрить кого-нибудь, но не более.