Книга Чудовища на Полынной улице, страница 17 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

Туман был повсюду. Теперь он начинался на лестнице и если первые метры лишь облизывал кроссовки, то через десяток ступеней поднялся до колен. Внизу пелена обволакивала весь коридор, стирая очертания стен и потолка. Туман двигался и дышал, а когда луч фонаря попадал на него, мерцал, будто с той стороны пелены кто-то зажигал крошечные огни. В темноте среди мути, казалось, прорисовываются фигуры, провалы ртов и глазниц, жадно следящих за живыми.

Сладкая вонь была невыносимой. Влажный воздух становился тяжелее и тяжелее. Чем дальше – тем труднее дышать. Миша все крепче сжимал кулек с куркумой, борясь с соблазном швырнуть горсть прямо перед собой.

Подросткам сказочно повезло. Во-первых, они прошли мимо поворота к моргу, где точно бы не выжили. А во-вторых, чуть дальше по коридору нашелся небольшой островок, на котором весь кафель разбили и раскидали по сторонам, видимо, в поисках кабеля. Благодаря этому обнажилось немного земли. Когда бхуты, занявшие тела сталкеров, напали, подростки как раз стояли на ней. И, несмотря на смертельный испуг, все-таки сообразили, что мертвецы со сломанными шеями и выколотыми глазами почему-то не могут дотянуться до них. Троица сбилась на островке в дрожащий всхлипывающий комок. Когда Миша и Ева вывернули из-за угла, осветив и монстров, и детей, последние заголосили.

— На помощь! – заорал любитель фаллической символики.

— Бегите! – перекричал того светловолосый парень.

Бледная до синевы девчонка, кажется, от страха потеряла голос и только беспомощно цеплялась за друзей.

Бхуты забыли про троицу и поковыляли к новым-старым жертвам. Судя по их печальному темпу – бита и арматура вчера свое дело сделали.

— Я уведу бхутов к моргу, – предложила Ева, – ты спасешь детей и присоединишься.

— Долго, – возразил Миша. – Я без света, и этот туман… Лучше еще земли сыпану, постоят подождут, пока мы закончим.

— Вариант.

Миша пригнулся, и над ним взметнулся золотыми крупицами порошок куркумы. Соприкасаясь с туманом, он оставлял в нем длинные прорехи. Раздался дикий истошный рев. Бхуты задвигались активнее.

— Ты очищаешь водой, ты очищаешь медом, ты очищаешь ветром^[3], – нараспев произнесла Ева и бросилась вбок по коридору, уводя монстров за собой.

Миша поспешил к подросткам и, не тратя время на приветствие, принялся сыпать могильную землю вокруг спасительного островка.

— Они не ходят по земле, – пояснил Миша, – если не высунетесь из круга – не пострадаете. Мы с подругой закончим и вернемся.

— Но… – заныли подростки.

— Никто вас сюда не тянул, – припечатал Миша. – Захотели острых ощущений – получите. Нашли смелость влезть в историю, найдите и силы дождаться ее конца. Поняли?

— Что значит… – начал возмущаться светловолосый парень.

— Поняли?! – Миша повысил голос и завершил земляной круг.

Пакет похудел сразу наполовину.

— Да.

— Умнички.

Фонаря остро не хватало. Перевесив пакет на сгиб локтя, Миша сосредоточился, и на вдохе с плеча в ладонь скользнуло белое перо, от которого исходил ровный теплый свет. За спиной раздались вскрики, но Миша, не оборачиваясь и держа перо перед собой, будто свечу, поспешил за Евой сквозь туман.

— …Кто умер первым из смертных, кто отправился первым в этот мир, сына Вивс…^[4] висва? Вивасва… тьфу! – на очередном заунывном заговоре Ева запнулась и бросила пригоршню куркумы в морды бхутов. – Вот вам!