Книга Чудовища на Полынной улице, страница 12 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

Теперь Миша понял, что в плохой видимости виновато было вовсе не зрение. Это сгущался туман. Свет фонарей почти не разгонял его.

— Отступаем! – крикнул Миша, кое-как тесня своих противников обратно к камерам. – Нужно больше огня! Я выиграю секунд десять-пятнадцать.

Следующим ударом Ева размозжила бхуту голову и резко пригнулась.

— Давай!

Миша выдохнул и выставил руки вперед, словно бросая что-то тяжелое и горячее. На мгновение время остановилось. Вспыхнул яркий свет, разгоняя туман. Спину обожгло болью, и, порвав ветровку и футболку, с плеч Миши сорвались белые перья. Они лезвиями рассекли плотное марево и пришпилили бхутов к кафелю. Яростный крик отразился от стен и эхом рухнул на Еву и Мишу.

Туман всколыхнулся.

В этот же миг Ева специально поранила ладонь о борт стола. Бросившись к выходу, она кровью размашисто начертила на кафеле руну Турисаз и поспешила повторить ее с другой стороны дверного проема.

Миша, прикрывая Еву, следил, чтобы ни один из бхутов не освободился раньше времени. Еще несколько раз с его плеч яркими вспышками срывались перья, сменяя те, что монстрам удавалось вытаскивать из своих конечностей. Густое марево реагировало на каждое перо, пытаясь увернуться или раздаться в стороны, будто живое.

— Они в тумане! – сообразил Миша, вспомнив, что Ева читала о бхутах. – Черт, они и есть туман!

— Готово, – отчиталась Ева и, схватив растерявшегося от озарения Мишу за шкирку, вытолкнула из секционной. И сама кинулась прочь. – Гори!

От ее приказа яростное гудящее пламя встало двойной стеной, отрезав монстров от выхода. Ева и Миша бежали со всех ног. А мерцающий туман цеплялся за их одежду, хватал за ноги, пытаясь опрокинуть и замедлить.

— Налево! – скомандовала Ева на развилке, когда оставшийся без фонаря Миша едва не врезался в стену.

Развернувшись, она выпустила еще несколько сгустков пламени в туман, заставив отступить и выиграв необходимые секунды.

Вырвавшись на поверхность, Миша едва не стек по сломанной рябине на землю. Ева замерла на верхней ступеньке, наблюдая, как молочные щупальца тянутся вверх и замирают.

— Неужели солнца боятся? – Ева посмотрела на светило, которое клонилось к закату. – Не… бред.

— Фонарик жаль. Совсем новый.

— Можешь сходить за ним. Я подожду, – щедро разрешила Ева. – Ты как?

Миша сделал несколько глубоких вдохов и скосил взгляд на руки, по которым стекала кровь так, будто от спины и плеч остались одни ошметки. Впрочем… по ощущениям, так оно и было. Ветровка и футболка, порванные в местах, где появились перья, восстановлению не подлежали.

— Жить буду, – буркнул Миша, перестал цепляться за рябину и подошел к Еве, тоже посмотрев вниз. – В отличие от сталкеров. А ты?

— Хочу в душ. И есть. И завтра уничтожить эту хрень так, чтобы даже клочка не осталось. – Порез на ладони Евы с тихим шипением затянулся.

— Аналогично. Ищем отель?

— Да. На фестиваль мы уже опоздали.

Сорвав с себя остатки одежды, Миша скомкал ее, не решаясь выбросить тут, и повернулся спиной к Еве.

— Как там?

Она поцокала языком.

— Сойдет. На ночь намажу – утром как новый будешь. Вести сможешь?

Миша только глаза закатил. Управлять машиной ему доводилось в самых скверных состояниях.

Пока они брели к парковке, Ева нашла, что отель в городе один и звезд у него нет. Также настораживал единственный имеющийся комментарий: «Уехали живыми, и на том спасибо». Но до следующего, аж с двумя отзывами, тащиться пришлось бы почти сорок минут. Вот и решили рискнуть. Хуже, чем в морге с бхутами, точно уже не будет. Миша вытащил из сумки запасную кофту с длинными рукавами, попросил Еву вытереть со спины и плеч кровь влажными салфетками и, следуя командам навигатора, вырулил с парковки.