Книга Дорога в 1000 ли, страница 100 – Станислав Федотов

— Ой, да это наши старые знакомые! – приглядевшись, воскликнул Иван, и все женщины повернулись на его голос.

Это и верно были спасённые казаками от бесчестия Клавдия, Василиса и Настенька. Они бросились, заобнимали спасителей. Настя так прильнула к Ивану, что ему стало много жарче, а она вдобавок ещё и поцеловала. Хорошо хоть, не в губы.

— Ну, ты это… – забормотал он, чувствуя, как полыхает лицо, – не больно-то обжимайся… а то подумают…

Илька откровенно хихикнул, но под бешеным взглядом друга сдулся. А Настя резко отстранилась и, опустив глаза, отошла к печке. Иван помрачнел: ну вот, ни за что обидел девушку; но он же не виноват, что у него есть другая.

Клавдия и Василиса переглянулись с чуть заметными улыбками и вернулись к рабочему столу, на котором горками лежали зелень и овощи, стояли миски со шкварками и варёным мясом, китайской башней высились караваи хлеба.

— Вы бы нас, красавицы, угостили чем-нито. С утра не емши, – поглядывая на Ивана, зачастил Илька. – Скачем и скачем, китайцев высматриваем…

— Ой, ребятки, ну конечно! – Клавдия схватила две пустые миски, одну отдала Насте, открыла котёл, из которого выпахнуло облако густейшего запаха каши, черпаком наполнила обе миски, сверху положила шкварки и по куску мяса, и парни получили такую вкуснятину, какой, казалось, отродясь не едали. Клавдия подала Ильке, а Настя – Ивану. Василиса тем временем отрезала от каравая и добавила по куску хлеба, не аржанины, а пшеничного, но тоже ничего.

Казаки уселись на скамье, стоявшей у стены, и за минуту уплели всё угощение.

— Может, добавки? – спросила Клавдия.

— Хорошо бы, – поднялся Иван, – но спасибо и на том. У нас задание. Надобно Василия Вагранова найтить.

— А чего искать? У него тут неподалёку командирская землянка. Настя, проводи, – приказным тоном сказала Клавдия.

Девушка молча вышла из землянки, казаки за ней. Без единого слова прошли по окопам. Командирская землянка действительно оказалась близко. Настя указала на неё и повернулась было, чтоб уйти, но Иван схватил её за плечи, заглянул в глаза.

— Погодь малость… спросить хочу. Ты говорила, что у тебя из родичей никого не осталось… – Настя моргнула, на глаза навернулись слёзы. Иван понял, заторопился: – Когда эта заваруха кончится, хочешь к нам прийти? В наш дом?

— Как это – в ваш дом? Кем? Кухаркой?

— Да ты чё?! – испугался Иван. – Дочкой названой!

— Твоей, чё ли? – сквозь слёзы засмеялась Настя.

Хихикнул Илька, терпеливо ждавший друга. Иван тоже не сдержал улыбки:

— Да нет, конечно. Ну, вроде как сестрой… Еленке и мне.

— Так это не ты, а твой тятя скажет… ежели захочет.

— Захочет! Он захочет! А ты-то сама… хочешь, али нет?

Настя подняла голову:

— Хочу!

Сказала твёрдо, потянулась, поцеловала Ивана и побежала по окопу, расставив руки, чтобы держать равновесие.

— Не теряйся! – крикнул вслед Иван.

Она не обернулась.

— Не сестрой тебе она хочет быть, – задумчиво сказал Илька странным тоном. Иван быстро глянул на него, хотел остановить, но Илька закончил, как приговорил: – И станет!

Двадцать человек всю ночь рыли окопы на окраине пригорода – в посёлке Фуцзядянь. А закончив, немедленно взялись за ружья: наблюдатель с крыши окраинного дома крикнул «Идут!» – и все поняли, что сейчас начнётся, может быть, главная битва за Сунгари.