Книга По обе стороны времени, страница 6 – Станислав Федотов

— У тебя самой столько мусорных словечек!

— Это каких же? – взъерошилась Даша.

— Да хотя бы «ёшки-матрёшки».

— Это да, – вздохнула Даша. – Но с ними как-то веселее. Ладно, говори свои, только чтобы я тебя понимала.

На том и порешили.

А когда Варя пришла к подруге в гости, довелось познакомиться с Петром Иванычем, который почему-то сразу невзлюбил её и при каждом удобном случае норовил устроить какую-нибудь пакость.

Варя подошла к калитке и заглянула во двор усадьбы. Ничего подозрительного не увидела. На крыльце, поднятом на три ступеньки над землёй, пусто; дверь в сени закрыта, чтобы не пускать в дом уличную жару. В дальнем углу двора, в загородке, два поросёнка-подростка, деловито хрюкая, рыли подкоп под эту самую загородку. Возможно, готовили побег. В тени навеса тесной кучкой расположились куры. Петра Иваныча не видно. Наверно, тоже отдыхает где-нибудь в тенёчке.

Варя вошла во двор и осторожно сделала пару шагов к дому. И тут началось!..

Она услышала за спиной орлиный клёкот и замерла. Конечно, Пётр Иваныч по определению не должен издавать такие звуки, однако Варя сразу поняла: это он! Медленно, очень медленно повернула голову, удостоверилась, что не ошиблась, и, дико взвизгнув, рванула к дому. Однако Пётр Иваныч оказался проворней и хитрей. Он мог бы сразу показать противной девчонке, кто тут хозяин, и выгнать её за ворота, но не стал мелочиться. Ему захотелось громкой победы. Поэтому он обогнал Варю, резко затормозил и развернулся к ней. Как говорится, лицом к лицу.

Варя тоже тормознула, да так, что едва не упала, и тут же торопливо оглядела двор в поисках чего-либо подходящего для обороны. Заметила метлу-голик, которую кто-то после уборки двора прислонил к огородному штакетнику. Но до метлы ещё надо было добраться, а Пётр Иваныч уже готовился к сражению. Он весь встопорщился, шаркал ножками, из горла вырывалось нечто воинственное – в общем, всем своим видом давал понять: кому-то сейчас не поздоровится!

Варя отступила на шаг, повернулась влево, будто собиралась бежать в ту сторону, а сама со всех ног припустила направо, к метле. Противник, обманутый её начальным движением, замешкался всего лишь на мгновение, но это мгновение решило исход схватки. Взъярённого Петра Иваныча встретил хорошо растрёпанный голик. Атака захлебнулась. Петух – а это был именно он, глава куриного семейства, да и, можно сказать, всего хозяйственного двора, – от неожиданности взлетел, хлопая крыльями и хрипло ругаясь. Варя ловко поддала ему метлой под хвост, отчего разноцветные перья развернулись веером, как у павлина, и резко увеличилась подъёмная сила, так что Пётр Иваныч неожиданно для себя оказался на огороде, где его хозяин, Дашкин папа Сергей Андреевич, а попросту дядя Серёжа, пропалывал грядку моркови. Да не просто оказался, а обрушился подобно штурмовику, вернее сказать, свирепому дракону, точнёхонько на соломенную шляпу дяди Серёжи.

Старший Антонов увлечённо занимался «сельским хозяйством» и даже не заметил, что в трёх шагах от него идёт беспощадное и безжалостное сражение. Петух же в своём кратком полёте не только не остыл – наоборот, к его боевому духу добавилось возмущение беспардонным оскорблением метлой на глазах всего двора, ему хотелось рвать и метать… да-да, рвать и метать! Что он немедленно и привёл в исполнение. Зря, что ли, природа дала ему крепкий клюв и острые когти! В одну секунду от шляпы дяди Серёжи остались жалкие клочки, а Пётр Иваныч в заключительном аккорде крепко клюнул хозяина в лысеющее темечко и, распустив крылья для равновесия, пустился наутёк через грядки и картофельные ряды, где и затаился в густой ботве.