Онлайн книга «По обе стороны времени»
|
Профессор повертел в руках прибор: — Наверное, использованы интегральные схемы, квантовые преобразователи… Но откуда берётся энергия? Её же требуется невероятное количество! Неужели прав Никола Тесла и эфир существует? — Какой там ещё Никола? – недовольно морщась, спросил Шериф. – Новый фигурант? — Тесла – великий сербский учёный, – тоном лектора объявил Хайдаров. – Леонардо да Винчи двадцатого века! Он говорил, что вокруг нас эфир, а в нём скрыт неисчерпаемый океан энергии – надо только уметь её извлекать. — Эфир – это который под нос суют, чтобы кого-то вырубить? — Под нос суют другой эфир, а про этот великий Менделеев говорил… — Говорить все умеют, – сварливо прервал Шериф, – а золото делает какой-то мальчишка. И если он может запросто скинуть бандюкам тридцать кэгэ, почему не подарить нам хотя бы по килограммчику? Или по два? А? — Как ты это себе представляешь? Принесём ему эту штуковину – извините, мол, прихватили по ошибке… — Ты прихватил. По глупости. — Может, и по глупости. Но и возвращать – глупо! Будем пробовать сами. Если не получится, тогда что-нибудь придумаем. Есть у тебя что-то железное? — Железное? – задумался Шериф. – Сейф есть… Вот шкаф железный… Хайдаров отрицательно мотнул головой: — Куда мы денемся с золотым шкафом? Давай чего помельче. — Наручники есть. Годятся? — Пожалуй, годятся. Давай их сюда. Майор открыл упомянутый шкаф и достал пару наручников. Положил на стол. Игнатий Васильевич начал нажимать на кнопки, планки, выпуклости на корпусе прибора. Кузьма Петрович следил за этими манипуляциями с нарастающей тревогой, и, как оказалось, не напрасно. При одном из нажатий что-то щёлкнуло, послышался свист, быстро перешедший в вой, затем гул. Тональность его понижалась, а громкость росла. Владыкин схватился за уши и сам заорал, видимо, от боли. Хайдаров беспорядочно елозил пальцами по корпусу преобразователя, пытаясь остановить звуковой натиск, и он вдруг прекратился. Но не прекратились вопли Шерифа, а к ним присоединились и другие – с улицы. Хайдаров выглянул в окно и увидел, как взрослые люди мечутся, схватившись за голову, и голосят, голосят… — Странно, – сказал профессор. – Такое впечатление, что у всех одновременно заболела голова. — Заболела?! Ты это называешь «заболела»?! – Владыкин хищно заозирался, явно стремясь найти что-нибудь тяжёлое. Но на глаза ничего подходящего не попадалось. Тогда он грохнул об пол подвернувшийся под руку стул для посетителей, да грохнул так, что тот рассыпался на детали, схватил ножку и ринулся на Хайдарова. – Убью, сукин ты сын!.. Профессор, не дожидаясь, пока глава полиции исполнит своё обещание, помчался от него вокруг стола, крича: — Ты рехнулся! Я-то при чём? Владыкин остановился, глаза его сверкали, по лицу струился пот: — О-ох, это же невыносимо… — Но у меня-то ничего не болит! – тяжело дыша, сказал Хайдаров. — Тем хуже для тебя. Скажу людям, кто это устроил, и тебя распнут. Я сам буду гвозди вбивать в твои руки и ноги! Мерзавец! Игнатий Васильевич, бегая вокруг стола, прибор из рук не выпустил и сейчас вдруг приложил его к уху. — Вибрирует… Слушай, Кузьма, я, кажется, понял, в чём дело. Это – инфразвук. Он вызывает головную боль и панику. На меня он не действует – почему, не знаю… — На тебя не действует, потому что у тебя мозгов нет. Выключай эту хрень, не то я разобью её о твою голову! |