Книга По обе стороны времени, страница 129 – Станислав Федотов

Владимир Ильич почувствовал, как внутри него что-то зашевелилось, раздвигая грудную клетку, и вдруг, подобно птице, расправляющей крылья, вырвалось наружу, увлекая его под арку, в сияющие кучевые облака.

«Неужели умираю?!» – успел подумать он и потерял сознание.

Арка схлопнулась, сияние погасло, и дотоле сумеречная темнота вокруг памятника стала непроглядной.

Случайными свидетелями происшествия оказались Варя Белова и Даша Антонова, возвращавшиеся домой.

Дойдя до переулка Святителя Иннокентия, они обратили внимание на странные переливы света возле памятника, а Варя внутренним слухом восприняла обращение скульптора к Святителю.

— Молится он, что ли? – спросила Даша. Она тоже что-то услышала.

Подруги остановились в нерешительности – подойти к Хасанову (вдруг ему нужна помощь?!) или пройти мимо? – и тут внезапно на сияющем фоне арки нарисовалась тень птицы. Она мгновенно выросла до размеров крупного лебедя и столь же стремительно уменьшилась, словно улетела вдаль. Девочки уловили отчаянную мысль Владимира Ильича: «Неужели умираю?!», и всё исчезло.

Когда они подбежали к памятнику, возле него никого не было. Бросились со всех ног к Дому художника, звали – без толку: Хасанов пропал без следа.

— Ну и что теперь делать?! Бежать в полицию? – расстроилась Даша.

— А что мы там скажем? – резонно возразила Варя. – Нас просто на смех поднимут.

— Вот ёшки-матрёшки! И помочь– то не можем!

— А ты заметила, Даш, как она похожа на ту, что мы видели возле театра?

— Может, и вправду та самая…

— Улетела и скульптора прихватила? – нервно засмеялась Варя.

— Может, и прихватила… Только вот куда она могла улететь?

Майор полиции Кузьма Петрович Владыкин по прозвищу Шериф, как обычно в послеобеденное время, развалившись на диване, наигрывал на гитаре свою любимую песню «Ах, деньги, деньги, где их раздобыть», когда-то сочинённую по его просьбе бывшим сотрудником Угорьевского отделения УВД, а ныне курсантом областной школы полиции Романом Величко. Внезапно его чуткое ухо уловило сразу два непривычных для Угорья звука автомобильных моторов. Один, от мощного японского внедорожника, точно указал, что машина свернула с улицы в соседний с полицией двор Угорьевской средней школы № 1 и там остановилась; второй, тоже от иномарки, легкового «фольксвагена», заглох у крыльца отделения, выходящего на улицу.

«Кого это к нам нелёгкая принесла? – лениво подумал майор, тем не менее не прерывая своего занятия. – В школе никого нет, кроме двух рабочих, занятых косметическим ремонтом классов. У нас – полный порядок: ни уголовщины, ни нарушений. Люди не пропадают, ничего не воруют, власть не ругают… Тоска зелёная! Так, наверное… случайные проезжие…»

Шериф, однако, ошибся и убедился в этом уже через минуту, когда дежурный лейтенант Егоров постучал в дверь кабинета.

— Товарищ майор, к нам гости из Благолепинска.

— Какие гости? – проворчал Владыкин, поднимаясь с дивана. – Проверяющие, что ли?

— Никак нет. Капитан Дроздов и курсант Величко. Наш Ромка, Рамон… – расплылся Егоров в улыбке. – Из школы полиции.

— Ну, коли с Ромкой… – Майор отложил гитару, огладил от лишних складок форменную рубашку, поправил погон и мазнул расчёской по редким волосам. – Пускай заходят. – И широко улыбнулся навстречу входящим. – Мы гостям завсегда рады. Егоров, организуй нам чаёк.