Книга Крепостной, страница 89 – Роман Злотников

Кстати, термин «промышленная революция» ввёл в обращение Даниил. Ну как ввёл… как-то ляпнул – он ведь ещё со школьных времён был для него вполне привычен, а Николай за него ухватился. Правда, тоже не сразу – первой реакцией было как раз отторжение. Мол, революция – это плохо, это зло, это бунты и убийства… На что Данилка, в тот момент изрядно распалённый разговором, только усмехнулся и сказал:

— Ну да! А как иначе-то? Внедрение технических новшеств быстро разрушает прежнюю экономику и разоряет множество людей – ремесленников, торговцев, крестьян и даже аристократов. И этому множество примеров как раз здесь, в Англии. Помнишь, ваше высочество, нам Уатт про луддитов рассказывал… правда, называл их неразумными людьми или откровенными преступниками… а они не первое и не второе! То есть – нет, они и первое, и второе, но в основном просто жертвы! Жили себе не тужили, освоили отцово мастерство, стали уважаемыми мастерами… а тут – бац! Механическая прялка. И то количество пряжи, которое вполне сносно кормило десять семей, теперь может выпускать всего один человек, работающий на механической прялке. И когда кто-то ставит целую фабрику с подобными прялками – тысячи ткачей идут по миру… А затем, отчаявшись, берут в руки топоры и молоты и идут громить фабрику, сделавшую их нищими. Ну а на них натравливают войска, которые встречают гнусных преступников и одновременно отчаявшихся людей ружейными залпами. Ты вот, твоё величество, знаешь, что в прошлый и несколько предыдущих лет количество английских войск, направленных на подавление таких выступлений, было больше, чем англичане выделили против Наполеона… Так что революция – самое правильное слово!

— И всё равно – нельзя уничтожать чужую собственность, – повторил Николай, спустя пару часов напряжённого обдумывания всего сказанного.

— Так кто спорит-то? – пожал плечами Данилка. – Тем более что всё это бесполезно. Прогресс – неостановим. А капитал пойдёт на любое преступление, если ему пообещать триста процентов прибыли… – Он всю жизнь, с момента, как учитель обществоведения произнёс это изречение в школе, считал, что так сказал Маркс. И только уже переехав к сыну в Питер и благодаря внукам освоив в достаточной мере компьютер, узнал, что на самом деле его произнёс Томас Даннинг, который как раз в это время где-то здесь, на Острове, скорее всего, посещает школу и даже не подозревает о том, что кто-то его цитирует.

— …Тем более что мы в этом отношении находимся в куда более выигрышном положении, – продолжил он.

— Это почему это?

— А потому что у нас в промышленном отношении, считай – пустыня. Множество фабрик, которые создал ещё Пётр Великий, разорилось. Флагман нашей промышленности, Демидовские заводы на Урале, по большей части всего лишь поставщики сырья – для этой же Англии, кстати. Демидовский «Старый соболь» ^[31] в Англии вовсю конкурирует со шведским металлом и держится на этом рынке в первую очередь, кстати, из-за крайне низкой цены. И это при совершенно умопомрачительной логистике…

— Логи… как?

— Слово такое здесь есть, – поспешно проговорил чертыхнувшийся про себя Даниил. – Означает доставку. Всего – сырья, продукции, продовольствия, войск… Но я о чём – везти демидовский металл в слитках куда дороже и дальше с Урала-то – и расстояние, и реки с волоками, и лишние перегрузки… а цену приходится держать ниже, потому что шведский металл лучше качеством. – Он объяснения, которые давали им управляющие заводами, каковые они посещали, слушал куда лучше великого князя. Плюс кое-что из этого знал ещё из будущего.