Онлайн книга «Крепостной»
|
Александр I несколько ещё мгновений задумчиво рассматривал Николая, а затем утвердительно кивнул. — Хорошо – так тому и быть. Я подумаю над тем, кому поручу оценить ваше изобретение. Человек, которому император поручил оценить изобретение его младших братьев, прибыл в Павловский дворец, когда семья «государыни» уже вовсю готовилась к переезду на зиму в Питер. Но подобная задержка пошла команде из двух юных великих князей и одного бывшего трубочиста только на пользу. Потому что Николай, воспользовавшись разрешением брата Александра, вытребовал себе в помощь для подготовки целое капральство измайловцев, шефом которых он и являлся. И гонял его в хвост и в гриву, попутно, по совету Даниила, составляя «Наставление по дальней стрельбе расширительной пулей». Как оно там повернётся – бог весть, но если хорошо, так вот вам уже не только новая пуля, но и всё нужное для её скорого освоения войсками. Потому что любому военному известно, что есть приказ, а есть «сложившаяся практика». И вот чтобы переломить её – одного приказа мало. Ибо почти любой военный, если у него будет возможность увильнуть и не выполнить приказ, спустив его «на тормозах» и сделав всё как привычно, как раньше, как всегда делали, – непременно ею воспользуется. Ещё не хватало напрягаться и учиться чему-то новому, чего напридумывали эти придурки наверху… Они напридумывали – а нам напрягайся? Обойдутся! И справиться с этим можно, только подготовив документ «во исполнение» и скрупулёзно проверяя, как он будет исполняться, жёстко наказывая за небрежение. Как бы там ни было, когда на ступенях дворца появился молодой генерал-майор со знаками различия артиллериста, капральство уже было сносно натаскано, и на те же четыреста шагов укладывало в мишень залпом не менее 40 % пуль. А при стрельбе по выстроенным в шеренгу шириной во фронт атакующего батальона мишеням процент попаданий вообще поднимался до 60 %. И хотя при приближении он фактически не рос, возрастая на дистанции стандартных 200 шагов всего лишь до 70 %, подобная точность по всем канонам могла считаться невероятной. Конечно, всё это только для нынешних, считай полигонных условий – обученный личный состав, точно определённые дистанции, выверенный и натренированный угол подъёма ружья для каждой из них, абсолютное отсутствие любого противодействия противника… но даже и так, по прикидкам Данилки, выходило весьма впечатляюще. Требования действующего наставления-то так же не в боях проверялись, а на таком же полигоне и в схожих условиях… Так что когда гость чётко отдал честь генералу Ламздорфу и, представившись: «Генерал-майор Кутайсов», – приложился к ручке «государыни», у них уже все было готово. Оставалось только не обосраться при показе… 2 — То-о-овсь… Пли! Шеренга измайловцев дружно грянула залпом, окутавшись клубами густого белого дыма. — Заряжай! – И бойцы принялись торопливо перезаряжать ружья к следующему выстрелу. — То-о-овсь… Пли! – И шеренги измайловцев снова окутались пороховым дымом. — Экие молодцы, – довольно воскликнул стоявший рядом с юным великим князем генерал с роскошными бакенбардами по нынешней моде и в мундире с воротником, густо покрытым золотым шитьём. Это был генерал-лейтенант Пётр Багратион, знаменитый командир Дунайской армии и-и-и… несчастный муж, жена которого несколько лет назад укатила «в Европы», где и развлекалась напропалую, совершенно чихая на все письма мужа, призывающие её вернуться в семью. Когда Данилка об этом узнал, ему в голову пришло, что, может, это и послужило причиной гибели генерала в Бородинском сражении? Типа сам искал смерти и наконец её нашёл… Впрочем, возможно, что и нет. Нынче-то умереть – раз плюнуть. Даже при наличии медицинской помощи. Уж больно она пока неуклюжая. А уж ежели с ней немножко подзатянуть – так и всё совсем просто будет. |