Онлайн книга «Крепостной»
|
Землечерпалок пока удалось изготовить всего две, причём одна из них пока так и не была продана. Но только лишь потому, что активно использовалась самим Даниилом. Именно благодаря ей в устье Мги удалось построить тот самый порт с парой причалов… Товарами же, наиболее сильно заинтересовавшими заграничного потребителя, к удивлению Даниила, стали паровой кран и паровой копёр. Они расходились буквально как горячие пирожки… если такое можно было сказать о конструкции весом далеко за тонну. То есть за ними реально стояла очередь из иностранных покупателей. А вот фабричный привод пока сделали только один. И исключительно для собственных нужд. Сейчас кроме кранов и паровых копров завод был занят исполнением большого заказа для Демидовых. Та встреча Демидова с Николаем, о которой ему рассказал Михаил на третий день поле свадьбы Николая, привела к тому, что у Даньки отобрали почти половину выпускников железнодорожного училища, отправленных на Урал в помощь отцу и сыну Черепановым, которые затеяли большое железнодорожное строительство. Нет, не публичной железной дороги по типу Гатчинской или там Уральской горно-заводской железной дороги, ставшей первой железной дорогой на Урале в истории бывшего майора… – здесь всё было куда приземлённее. Железнодорожные пути строили от рудников, шахт и мест лесозаготовок к заводам и фабрикам, что, впрочем, было не так и сложно. Рельсовые пути там по большей части существовали уже давно. Только деревянные. И на гужевой тяге… Впрочем, одно другому не мешало. Так что сейчас ветка от Нижнего Тагила протянулась уже до основанной около пятнадцати лет назад на полпути до Верхнесалдинского завода деревеньки Никольское. А к осени будущего года должны были дотянуть и до самой Верхней Салды. Но этим дело явно не ограничится. Черепанов-старший писал, что уже идёт трассировка пути для веток на Невьянск и Кушву, но когда начнётся само строительство – пока сказать трудно. Нет ни денег, ни людей… Как бы там ни было – Демидовы заказали двадцать паровозов и почти две сотни грузовых вагонов и открытых платформ. А вот пассажирских пока только десяток. Больше им было не нужно… Этого заказа заводу должно было хватить лет на пять. Ну, с учётом того, что заказы на паровые копры и краны также продолжают поступать бесперебойно. А вот дальше надо будет думать, чем занимать людей. Что же касается железнодорожного училища, слава богу – забрали самых великовозрастных. Более молодые пока продолжали учёбу. Но Даниил решил летом, от греха подальше, наиболее толковых отправить учиться в Европу. По три человека – в Швецию, в Упсалу, во Францию, в Германию, и пятеро – в Великобританию. В Эдинбург. Кроме обучения в университетах по нескольким направлениям – математике, химии, физике, оптике и медицине, – они все должны были ознакомиться с обустройством заводского дела в тех странах, в которых они обучались, для чего все получили рекомендательные письма от ректора Эдинбургского университета и от великого герцога Тосканского, с которым на короткой ноге был Николай Никитич Демидов, стараниями которого Даниил и лишился своих подготовленных кадров. Так что бывшему трубочисту удалось договориться с ним о подобном взаимообмене… Что касается другой продукции заводов – с перьями, как уже упоминалось, всё было хорошо. Более того – предлагаемый ассортимент изрядно расширился. Кроме писчих «разного виду», как было написано в рекламной брошюрке, начали выпускать ещё десяток видов плакатных и рейсфедеры. Причём на этом расширение ассортимента не остановилось. В настоящий момент готовились к производству первые русские «готовальные наборы», а также бытовые измерительные приборы типа линеек, угольников и транспортиров. Причём в двух вариантах – металлическом и деревянном. Плюс вовсю шла работа над таким тонким измерительным инструментом, как штангенциркуль. Уж им-то бывший майор, освоивший этот инструмент ещё в железнодорожном техникуме, за свою жизнь пользовался довольно много. Не столько, конечно, сколько какой-нибудь заводской рабочий, но на порядки больше среднего обывателя… Хотя о массовом производстве такого инструмента пока не могло идти и речи. Просто пока не имелось станков с требуемым классом точности. Так что в работе были исключительно экспериментальные образцы, изготавливаемые исключительно вручную и с индивидуальной подгонкой каждой детали. Но если бы не личное участие Кулибина, даже этого бы не получилось. Дед реально имел золотые руки и очень-очень-очень светлую голову. |