Книга Дворянин, страница 40 – Роман Злотников

— А с командованием двумя батальонами справитесь, Александр Клавдиевич?

— Основную часть офицеров нового батальона отбирал я, – после короткого размышления ответил полковник Геруа. – Ну, когда ещё в процесс его формирования не вмешался великий князь Константин… Эти люди служили со мной в пионерских батальонах, либо я хорошо узнал их, когда был адъютантом великого князя Николая. Так что можете не сомневаться – справлюсь…

Когда взвод сапёров при полном вооружении ворвался в усадьбу, снятую Несвижским, там, как обычно, вовсю шла гулянка. Причём так или иначе в ней принимали участие все, находящиеся на её территории. В том числе и слуги. Нет, не за столом вместе с хозяином и его гостями, конечно… но с «залитыми глазами» оказались все – от конюхов до охранников. Так что оказать сопротивление сапёрам оказалось просто некому. Солдаты быстро разоружили несколько «гайдуков», оказавшихся «при хозяйстве» этого «ясновельможного шляхтича», хотя откуда они здесь появились – было совершенно непонятно. До бывшей Речи Посполитой отсюда было почти две с половиной тысячи вёрст, а вот подишь ты – карабелы на поясе, кунтуши, магерки… откуда только взял? Похоже, с собой привёз. Наверное, с детства мечтал почувствовать себя этакими Радзивиллом-Сироткой, потому и таскал в сундуке всё вот это вот… и когда наконец-то решил, что может творить всё что захочет, – тут же реализовал свою детскую мечту!

— Ну что, входим? – уточнил Александр Клавдиевич, когда Даниил вместе с ним и полудюжиной офицеров, двое из которых оказались представителями Железнодорожного батальона, встретившиеся им на улице, которым полковник Геруа повелел следовать за собой, подошли к неплотно запертым двустворчатым дверям, ведущим в главную залу, из-за которых доносились странные заунывные звуки.

— Конечно, – кивнул Данька и, повернувшись к офицерам, напомнил: – Только ещё раз повторю – говорю и действую только я. У вас и ваших офицеров одна задача – засвидетельствовать, что и как произошло между мной и Несвижским.

— Не волнуйтесь, Даниил Николаевич – мы всё помним, – успокоил его Александр Клавдиевич.

В зале был полный бардак и свинарник. Даже воняло здесь точно так же… Сам полковник Несвижский, как обычно, сидел во главе стола, причём одетый не в мундир российского офицера, а опять же в какие-то польские либо литовские одежды, и заунывно тянул какую-то песню. На литовском. Или польском. Бывший майор не знал ни первого, ни второго, поэтому точно определить не мог. Но выглядело это несколько сюрреалистично – в горнице практически классического русского помещичьего дома за накрытым столом, в столице славного Пермского края абсолютно по-хозяйски сидит какой-то хрен в кунтуше и поёт на польском… Так что Даниил даже слегка притормозил! Полковник же расплылся в пьяной улыбке:

— О-о-о, мои улюбиени прзияцели… эй, кто там? Вина! Быстро!

Но на его призыв никто не отреагировал. Данька окинул взглядом всю до изумления упившуюся шоблу, собравшуюся за этим усыпанном объедками и обгрызенными костями столом, и двинулся к Несвижскому, по пути переступив через какого-то толстого купчишку, напившегося до такого состояния, что он рухнул с лавки и заснул так, как упал – с задранными на лавку ногами.

— Несвижский, ты совсем охамел? Тебя сюда прислали дорогу строить, а ты чем занялся? Пьёшь беспробудно, солдат на работы собутыльникам распродал… – Бывший майор старательно и громко перечислил все прегрешения командира новоиспечённого лейб-гвардии Железнодорожного батальона, отчего тот начал стремительно багроветь и наливаться злобой. А затем, не дослушав, вскочил и заорал: