Онлайн книга «Дворянин»
|
А Данька задумался. Что-то он не припоминал никаких войн между Россией и Персией… то есть Ираном. Всегда ж нормальные отношения были… вроде бы. А-а-а – нет, персы ж Грибоедова убили. Ну который автор «Горя от ума». За его смерть потом шах царю вроде как какой-то огромный алмаз в возмещение передал. Хотя где алмаз, даже самый крупный, а где жизнь человеческая… Но, значит, и войны вполне могли быть. А ещё у него какая-то мысль в голове крутилась насчёт войн с Персией… ну точно! — Там это – гигиену надобно очень строго соблюдать. — Где? — В войсках, которые в Персии стоять будут… руки там мыть, воду кипятить обязательно, прежде чем пить. Иначе повальные эпидемии начнутся. Я вспомнил – где-то об этом читал… и лекарства туда стоит отправить. Особенно всякую профилактику. — И какую? — Да чёрт его знает, – пожал плечами бывший майор. – Нашёл у кого спрашивать? Я ж не знаю, что сейчас есть. Хинин если только… О! Надобно солдат джин-тоником поить! — Чем? — Ну это англичане придумали как раз на такой случай… или придумают ещё – я не помню, когда он был изобретён, – воодушевлённо начал Данька. – Хинин же горький сильно… вот они и придумали его в джине растворять… это такая можжевеловая водка – и каждый день давать солдатам. После чего у них всякие лихорадки и иные южные болезни, которыми их войска в Индии страдали, – почти исчезли… — Я знаю, что такое джин, – усмехнулся Николай, что-то торопливо записывая в блокнот. Где он его взял, сидючи в простыне с палочкой шашлыка в руке, Данька не заметил, но взял где-то. – А где, ты говоришь, этот хинин взять можно? — Да я по этому поводу ничего не говорил. Потому что не знаю. Знаю только, что это – кора хинного дерева. А где оно растёт – я не в курсе. Но как выясним – надобно кроме коры ещё и саженцев набрать. И посадить где-нибудь. Потому как, чувствую, она нам не раз ещё пригодится, – подытожил бывший майор. Потому что вспомнил о будущем завоевании Средней Азии, которое положило конец безудержной экспансии англичан. Вот интересно – от Бухары и Коканда до Орска или Оренбурга в четыре раза ближе, чем до Плимута или Портсмута, и даже до Санкт-Петербурга в два раза ближе, чем до Лондона, но первыми отчего-то в Бухаре и Самарканде появились и обустроились английские офицеры… Разговор о проблемах строительства железной дороги Данька начал только на следующий день. Когда Николай уже окончательно успокоился. Но, как выяснилось, ненадолго… — Что ты сказал? – нахмурился император, когда Даниил осторожно сообщил ему о том, что происходит с выкупом земель. — То, что цены на землю под железную дорогу взвинтили минимум в четыре раза. А на некоторые участки вообще в пять-семь… Николай, до этого спокойно пьющий свой любимый капучино и закусывающий тостом с маслом, изготовленном в поместье бывшего майора, и чёрной икрой (ну уж что нашлось в леднике), прекратил жевать, а потом и вообще положил недоеденный тост на тарелку. — Вот как… – император помрачнел, после чего уставил тяжёлый взгляд на Даньку. — Граф, не в службу, а дружбу – пошли Прошку за Бенкендорфом. Он с конвойцами в твоей «гостинке» остановился. — Хорошо, сейчас. Дальнейший разговор прошёл… сложно. Николай рвался давить, гнобить и укрощать. Прям в духе Петра I, который боярам бороды рубил, а стрельцам – головы, но им с Бенкендорфом удалось-таки убедить императора действовать по-другому. |