Книга Светлейший князь, страница 6 – Роман Злотников

А ещё он помнил о том, что осенью тысяча восемьсот пятьдесят четвёртого года на Чёрном море разразился мощнейший шторм, названный англичанами и французами «Великой бурей» и нанёсший огромный ущерб всем кораблям, базировавшимся в районе Севастополя. То есть и русским и коалиционным… И вот это воспоминание как раз и являлось главной причиной их желания заполучить десант коалиции в Крым осенью того самого года. Потому что, если сделать так, чтобы коалиционный флот понёс от этого шторма точно такой же ущерб, как и в той истории, которая осталась только в воспоминаниях бывшего майора, а русский флот остался в целости и сохранности, – это могло оказать решающее влияние на итоги предстоящей войны! Ибо, несмотря на то что нынче флот Российской империи совершенно точно был гораздо сильнее, чем тот, с которым она вошла в войну в прошлом варианте истории – потому что этот флот и строился гораздо активнее, и благодаря Калифорнийскому «проекту» плавал в разы дальше и больше, да и проекты кораблей были куда совершеннее (в первую очередь, конечно, из-за того, что флот много плавал, но ещё и благодаря наличию и активной работе опытового бассейна), – им с Николаем было ясно, что война будет очень тяжёлой. Ничуть не легче, чем в той, другой истории. Ну, которой уже не случится… Поэтому даже для того, чтобы хотя бы не проиграть, нужно пользоваться любыми возможными шансами. И упустить возможность дать природе сыграть на своей стороне было откровенно глупо…

Но, ёлки ж палки, можно же было, наверное, сделать это всё куда дешевле, чем вот это вот всё! Потому что в эту «Всемирную выставку» были вбуханы такие деньги, что на них можно было построить целую эскадру паровых линкоров! Но Николай был непреклонен.

— Если мы начнём строить эскадру паровых линкоров – это как раз приблизит начало войны. А вот выставка, наоборот, позволит выиграть время! Французы точно не упустят возможности поблистать и показать всем, какие они крутые и развитые… У них после поражения Наполеона целый национальный комплекс развился.

— Ага, а выставка, которую будем проводить именно мы и на которой тоже покажем свои достижения, на фоне которых французы, может, и будут выглядеть неплохо, но уж точно не так, как они сами себя оценивают, – сильно поспособствует развеиванию этого комплекса? – саркастически поинтересовался Даниил. – Или, наоборот, его разрастанию и углублению?

— А там уже будет не важно, – усмехнулся Николай, – года два-три мы на этом точно выиграем. Пока будут тратить время и ресурсы на подготовку экспозиции, доставку её к месту проведения, на разворачивание, содержание, а потом на упаковку и отправку обратно – время и пройдёт. И деньги, которые, заметь, они могли бы потратить на подготовку к войне, – тоже будут потрачены.

— А наши нет?

— А мы – отобьём, – парировал император. – Как раз за счёт выставки. Это ж к нам будут приезжать и приплывать, селиться в гостиницах, есть в ресторанах, покупать билеты на выставку, а также на различные увеселения – в оперу там, музеи, на корабликах по Мойке и Фонтанке кататься… ну и так далее. Вот и отобьём! А они – только потратятся. – На этом разговор и закончился. Впрочем, бывший майор предполагал, что император ему далеко не всё рассказал. Было во всём этом и второе дно. А может, и какое-нибудь третье с четвёртым. Уж больно энергично император продвигал идею с выставкой… Но это было не его дело. Тем более что Николай, слава Всевышнему, не стал вешать на Даниила текущую работу по организации и проведению выставки (хотя как стороннего «эксперта», естественно, привлекал), так что выставка, слава богу, была совсем не его головной болью. Ну, почти…