Онлайн книга «Аид. Любимец судьбы»
|
— Что «и»?! — Ты научишь меня? Вернешься? Губы на лице, выплавленном из адаманта и закаленном в подземных горнилах, сжались чуть плотнее. — Увидим. С режущим звуком всплеснули железные крылья – и сын Ночи и Эреба растворился среди мрака. Шипело и сопело чудовище из темноты – зализывало раны. — Боишшшшься? – поддразнил я. Рыкнуло, но заткнулось тут же. Ну и пусть сидит. Можно было бы пойти и дорезать его, что ли, да на ком потом тренироваться? На Ананке? Эта, кстати, как ждала – подала голос из тьмы: — Знаешь, маленький Кронид… Этого сына Ночи не принято просить возвращаться. — Почему? — Из-за того, что несет с собой его клинок. — И что теперь? — Как это – что? — Он не вернется, что ли? — Вернется, невидимка. Если… позвать. — Как? Тьма залилась сотней острых колокольчиков – смехом. * * * — У-у-у-у! Хссс! Отвяжис-с-сь, последыш-ш-ш… Верткий он оказался. Ну, этот, вожак. Я его, скотину, мечом из засады, а он рану зарастил и в бега, а видит он в здешнем мраке лучше меня, а мне среди куч этого старья как бы ноги не переломать. Хрустнул чей-то череп под пятой – кажется, того, шестирукого, он еще огнем плеваться пробовал. Проехал ногой по потекам черной слизи, удержался, только малость оцарапался… Ничего, достану. — Ага – боишься? — Хс-с-с… испугаешш-шь… беш-ш-шеный… И ругательства вдогонку. Разговаривает он не очень гладко, а вот ругается здорово, это я после третьей схватки усвоил, когда хвост ему обрубил. Хвост отрос, у этого гада все отрастает, но вот то, что грянуло из пасти… Крона – и того на икоту пробило. — Иди сюда, кому сказано! Молчание в ответ. Хоть бы ругался, что ли, так слышно, куда он уполз. Тьма нынче капризна: антрацитово-синяя, лениво-фиолетовая – то даст рассмотреть, то как углем глаза запорошит, издевается: «А ты на слух, невидимка!» Дышит и скрипит лабиринт – безразмерная утроба Крона. У каждой кучи мусора – свой голос прошлого. «Умираем…» – стонут людские остовы, доспехи и шкуры. «Разлагаемся…» – мерзко шипит тряпье, морские раковины, прелые листья… «Дер-жим-ся!» – упрямятся мечи, стрелы, копья… — Отвяжис-с-сь! Ага, вот оно, левее надо брать, там он шуршит. Обещал же, что достану этого долгожителя. По безвременью не скажешь, но последняя тварь – та, мохнорылая, с туловом змеи и здоровыми клыками – выползла на меня что-то уж очень давно. И Ананка не подает голоса, и других тварей нет, а значит – и Танат заглянуть не сможет, он же не приходит без приглашения. По делу или никак. Желаешь поединок, чтобы не озвереть, шатаясь в отцовских лабиринтах в одиночестве? Позвать бога смерти проще простого. Убей. Сделай так, чтобы Мойры, дочки Ананки, которые сидят на какой-то горе и прядут нити судеб всех и каждого, – сделай так, чтобы эти самые Мойры перерезали нить. А тогда уж Железнокрылый заявится доделать остальное. И можно будет обменяться парой сотен ударов, переломав при этом три-четыре здешних никудышных меча. Только вот эту заразу поймать, и можно будет… Вожак-зараза с какой-то радости взвыл на три голоса, и совсем не там, где я думал найти его. За развалинами какого-то неизвестного мне храма. За ослизлыми, поглоданными временем камнями, из-за которых, кощунственно вгрызаясь во тьму, разгоняя ее, мелькал маленький оранжевый огонек. |