Книга Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал, страница 8 – Зена Тирс

Затем — резкое движение — и он снимает с запястья мой брачный браслет.

Металл ударяется о пол где-то позади.

И в этот момент я понимаю: назад дороги нет.

Теперь я принадлежу другому.

И он спешит эту власть закрепить.

Разводит мне ноги и…

Туго заполняет. До самого конца.

Наполненность.

Такая хорошая. Правильная. Словно он создан для меня.

С губ слетает стон.

Он ловит его поцелуем.

И начинает двигаться.

Мощными толчками. С голодом, жаждой, словно давно у него не было женщины.

Но при этом каждое движение острожное, контролируемое.

Туман наслаждения затягивает, стирая границы совести.

Только двое: я и он. И древний, как сама жизнь, танец.

Я растворяюсь в его ритме.

Забываю, как дышать, царапая ногтями его лопатки. Задыхаюсь от наслаждения.

Слишком ярко.

Слишком остро.

Крик срывается сам собой, разрывая тишину ночи.

Мир качается, разлетаясь на цветные осколки, и потом медленно собирается вновь.

Я забываю боль.

Забываю прошлое.

Становлюсь просто счастливой женщиной в объятиях неутомимого мужчины.

Засыпаю под утро в его объятиях слегка потрёпанная и с глупой улыбкой на губах. Такой улыбки у меня, пожалуй, не было даже в первый месяц после свадьбы.

Чувствую себя в полной безопасности.

Но.

Совсем скоро я просыпаюсь. Резко, словно от толчка.

В груди сиреной воет тревога.

Жар.

Сильный, ненормальный.

Будто я горю.

И только потом понимаю: не я.

Это он. Мой мужчина.

Поворачиваю голову — и только сейчас замечаю рядом с кроватью то, чего не увидела ночью.

Инвалидное кресло.

Глава 9

В рассветной полутьме я сажусь на постели и быстро окидываю взглядом комнату.

Здесь почти нет вещей — обстановка сухая, аскетичная. У кровати стоит кресло на больших колёсах, на столе — беспорядок из стеклянных пузырьков и флаконов.

Ни стульев, ни даже табурета.

Значит… он передвигается на кресле.

В груди что-то неприятно сжимается.

Я тянусь к мужчине, с которым провела ночь, и касаюсь его лба.

Жар.

Кожу обжигает, будто под ладонью раскалённый металл.

— Нет… — чуть слышно выдыхаю.

Он без сознания.

Мне страшно. Очень страшно, что он сейчас умрёт у меня на руках, а я уже успела привязаться.

Действую быстро, как привыкла на войне.

Ладони ложатся ему на грудь: я прощупываю ауру.

Кожа под пальцами сухая, неестественно бледная.

Шрамы тянутся по груди и при утреннем свете выглядят ещё страшнее, чем казались ночью.

Как ты вообще выжил?

Его тело вздрагивает.

Судорога проходит волной. Мужчина мечется. Под закрытыми веками бешено движутся глаза. С губ срывается глухой, тяжёлый стон.

И вдруг —

его рука накрывает мою.

Горячая. Слишком горячая.

Я замираю и перестаю дышать.

Он открывает глаза — мутные, стеклянные.

— Элизабет… Ты… Пришла… — с трудом выдыхает он.

Мир переворачивается.

Элизабет.

Чужое имя.

Другая женщина.

Сердце будто сжимают в тисках.

Какая же я глупая.

Какая наивная.

Я правда поверила, что эта ночь была только нашей?

Кто она?.. Кто эта женщина?

Он сжимает мою ладонь сильнее — так, будто боится, что я исчезну.

И в этот момент во мне что-то резко, почти болезненно щёлкает.

Холод. Чёткий и выверенный, как у профессионала.

Я — целитель.

Ничего личного. Я должна спасти его, иначе он не сможет защитить меня от Сола.

— Тише, — произношу я, осторожно высвобождая руку. Это несложно — он слишком слаб. — Всё будет хорошо, — твёрдо говорю ему.