Книга Кощеева отрада, или Как выдать замуж Ягу, страница 35 – Ника Крылатая

— Богдан Тощий? – неприятным голосом спросил мужичок.

Кощей скривился. Детское прозвище стало его фамилией.

Нет, для этого типа точно никого воровать не станет.

— Ну, – непочтительно буркнул Кощей. – А ты кто таков?

Держался он уверенно, но в голове перебирал пути отступления. Пусть попробуют догнать!

— И ты не дерзи, – мелкие глазки мужичка нехорошо блеснули. – Шустрый ты, конечно, да только не царем тебе тягаться. Я к тебе от царя нашего. Поехали.

— Не поеду, – отказался Кощей. – Ем я, видишь?

— Ничего, потом доешь, – тощий щелкнул пальцами, унизанными перстнями с драгоценными камнями. Мордовороты разом нехорошо ухмыльнулись.

— Поесть не дадут, – Кощей со вздохом отложил ложку. – Вещи собрать можно?

— Не беспокойся, они уже в карете, – тощий противно улыбнулся. – Пошевеливайся, царь ждать не любит.

Пришлось подчиниться. Цари люди нервные, казнить могут.

— И зачем я Гороху понадобился? – спросил, когда сели в карету. Тощий шторки тут же задернул. А под весом мордоворотов заток кареты просел.

— Язык попридержи, – зло сверкнул глазками тощий. – Могут и отрезать. Для тебя он Его Величество царь Горисвет Мудрейший.

Кощей чуть воздухом не подавился, когда пытался смех сдержать. Местный царь Тривосьмого царства был невысоким и круглым. За эту круглость и суетливость в народе его прозвали Горох.

Только зачем царю понадобился похититель невест?

— Ты, Богдашка, – презрительно обратился к нему тощий, – не выпендривайся. Дело сделаешь и гуляй. А откажешься – голова с плеч. И удрать не пытайся, руки у нас длинные, – он вытянул руки и сжал кулаки. Смотрелось это ужасно нелепо.

— И где царь меня ждет? – спросил Кощей.

— Вестимо где, во дворце, – ответил тощий. – Или ты думал, царь-батюшка лично к тебе пожалует? Не того ты полета птица. Так, насекомое. Наступить на тебя сапогом да и раздавить.

— А сапоги у тебя знатные, – хмыкнул Кощей. – Только, кажется, женские, – добавил, намекая на высокие каблуки.

Тощий прищурил и без того мелкие глазки. Задышал так, будто сейчас в драку кинется.

— Могу и за каретой заставить бежать, – наконец, смог выговорить он. – Будет тебе наука.

Кощей поднял перед собой руки. И замолчал. Молчал два дня, пока ехали в столицу. Потому что когда на одном из поворотов выглянул в окно, то просто обомлел. Их сопровождали ратники. Дюжина, не меньше!

Так под руки и ввели во дворец. Тощий важно вышагивал впереди, а позади шестеро из царской дружины, вооруженные до зубов.

Палаты царские впечатляли! Стены расписные, окна мозаичные, колонные резные. Красота такая, что глаза хоть ладонью закрывай, так слепит. И людей никого!

Коридор был такой длинный, что Кощей даже идти устал. Наконец, тощий постучал в резную дверь и первым шмыгнул за нее.

— Это вообще кто? – поинтересовался Кощей у суровых молчаливых конвоиров.

— Потатуй, – ответил один из них. – Правая рука царя.

По тону было понятно, что тощего здесь не жалуют.

— Царь-батюшка готов принять, – дверь распахнулась. – Шевелись! Не заставляй царя ждать!

Делать нечего, пришлось Кощею сделать последний шаг.

В богато украшенной комнате у дальней стены стоял трон на постаменте аж в пять ступеней. Огромный, резной и украшенный золотом. Сиденье и спинка обиты красным бархатом. А у трона приступочка, потому как царь Горох ростом не вышел. Зато важно восседал на троне в богатых одеждах с золотым шитьем и каменьями самоцветными.