Книга Она забыла, кто такая, страница 94 – Ева Гуревич

— В чем?

— Я причастен к смерти Екатерины, — сказал он. — Отец сам предложил мне этот план. Чтобы спасти репутацию семьи и… самой Екатерины.

Анна вскинула брови.

— Репутацию Екатерины? Убийством?

Андрей сдавленно вздохнул.

— Да, это звучит цинично, я знаю, — он не смотрел на нее. — Но это было другое время. Поверь, ее не ждало ничего хорошего. Мне тоже эта идея не нравилась, но выбора у меня не было. Отец уже все решил, мое согласие было условностью.

— И ты его дал, — холодно сказала Анна.

Он сделал шаг к ней, но остановился, не приближаясь.

— Я хотел остановить это, послал предупредить, но… Я не знаю, что произошло дальше. Я не успел тебя спасти.

Анна посмотрела на него вопросительно, ждала подробностей, но он больше ничего не сказал. В моменте к нему пришло убеждение, что сейчас это уже не имеет значения. Пустые оправдания, которые ничего не изменят.

— Почему ты не рассказал сразу?

— Я решил, что, если ты не вспомнишь… — сказал он наконец, — у нас будет шанс.

— Я хотел… прожить это иначе. Без того, что было тогда.

Он сделал паузу.

— Я был другим. Слабым и трусливым. Я не хотел, чтобы ты знала меня таким.

Анна усмехнулась.

— А сейчас ты стал храбрым, Андрей? Таким храбрым, что не решился сказать мне правду?

Он сжал челюсть.

— Анна, зачем… Я не хотел рисковать нами.

— Моей жизнью ты уже рискнул, — сказала она резко.

Он вздрогнул, но ничего не сказал.

— Легко просить прощения, когда тебе уже нечего терять, — сказала она тихо. — Но откуда я могу знать, что, окажись ты снова там же, ты не сделаешь то же самое?

— Ниоткуда, — ответил он тихо. — Ты можешь только мне верить.

Она покачала головой.

— Я только и делаю, что верю. Эта вера уже становится в тягость.

Анна прошла мимо него к двери и повернулась прежде, чем выйти.

— Мне нужно подумать, — сказала она.

Полозов кивнул. Он мог бы сказать ей еще многое, но где-то внутри него будто бы был прибор, стрелка которого достигла критической отметки. После нее не стоило говорить больше, чем уже сказано. Он уже не помнил, как давно в нем было это устройство. Но с годами он включался все чаще, и почти никогда не ошибался.

Анна вышла из квартиры Полозова и не сразу пошла к лифту. Она постояла у двери, будто ждала, что он окликнет её, скажет что-то ещё, добавит, объяснит. Но за дверью было тихо. Так было даже лучше.

Анна нажала кнопку вызова лифта и оперлась спиной о стену. Пальцы всё ещё дрожали, и она только сейчас это заметила. Она сжала их в кулак, разжала, посмотрела на ладонь, как будто пыталась убедиться, что это её рука.

Лифт приехал быстро. Она вошла, нажала кнопку первого этажа и уставилась на своё отражение в металлической панели. Двери закрылись, лифт тронулся. Анна опустила взгляд на цифры, которые медленно сменяли друг друга, и в какой-то момент поняла, что не помнит, на каком этаже она была. Седьмой. Пятый. Третий. Или выше?

Она подняла голову, но цифры на табло поплыли, как будто их размазали. Лифт дернулся. Не резко, а как будто на секунду потерял опору. Анна схватилась за поручень и вдруг почувствовала, что воздух изменился. Он стал сухим, горячим, и в нём появился тот самый запах, который она уже знала.

Она резко вдохнула и закашлялась. Глаза защипало.

— Нет, — сказала она тихо, сама не понимая, кому.