Онлайн книга «Она забыла, кто такая»
|
Она ожидала почувствовать боль. Но внутри было тихо, ровно и пусто — как в зале театра за минуту до того, как вспыхнет кулиса. Глава 4. Дым и лаванда У дверей архива курил круглый мужчина в куртке цвета капиллярной крови. Дымящийся флаг Японии, раскаленная бомба с подожжённым фитилем. Ветер трепал рыжие волосы, в стакан без крышки капал дождь, руки покраснели и обветрились от холода. Но ему это не мешало. Безусловное умиротворение. Прочная внутренняя опора, непоколебимая основательность. Этот человек будто стоял здесь, чтобы напоминать сотрудникам архива, что за пределами зыбких коридоров прошлого есть монолитная реальность. В архиве настоящее рассыпалось, стоило переступить порог. Там душила тугая тишина, будто где-то репетировали музыку, которую никто не слышал. Свет в лампах дрожал, пуская по стенам и столам нервную рябь. Уже неделю Анну мучили кошмары, от чего здесь ее не покидало ощущение, будто мир вокруг — продолжение затянувшегося сна. Анна провела рукой по крышке серого ящика. Бумага под пальцами была сухая, но от прикосновения отозвалась теплом. Она наклонилась ближе — запах лаванды ударил остро, как спирт в царапине. Анна надела перчатки и принялась за работу. «Ты думаешь, прошлое неподвижно, как старый дом. Но это ложь. Оно живет, двигается, ищет выход. Движется так быстро, что я уже не понимаю, где я и кто я. Я чувствую лишь приближение опасности. И знаю, что должна предупредить. Время, стены, лица – они будто бы безграничны, они везде. Но в то же время сдавливают меня. Возможно меня вообще нет» — Что за чушь… Она не понимала ни смысла, ни адресата этих строк, но почему-то от них внутри все заледенело. Кого и о чем Екатерина пыталась предупредить? Она вспомнила о письме, в котором в прошлый раз будто бы была дописана новая строка. В тот день она списала увиденное на истощенную кошмарами психику и усталость. Но теперь взгляд вновь скользнул по коробке с уже обработанными конвертами. Ей хотелось открыть письмо еще раз, убедиться, что с ним все в порядке, что это всего лишь ее воображение. Но не знала, что успокоило бы ее: то, что эти слова все еще написаны, или наоборот — если их нет и никогда не было? Анна откинулась на стуле и вновь посмотрела на коробку. Смотрела долго и вдумчиво, взвешивая что-то. — Черт, что за глупость, — наконец сказала она и резким движением подвинула коробку к себе. Она узнала конверт сразу, хоть он и мало чем отличался от остальных: бумага, истончившаяся на сгибах, пятна старых чернил. Но один край был чуть тронут огнем — будто кто-то подносил к нему спичку и тут же одернул, передумав сжигать. Анна открыла конверт и пробежала глазами по тексту. Последняя строчка была на месте, но будто звучала иначе: «Он всегда приходит прежде, чем случится непоправимое… Я снова чувствую дым» — Дым? Анна нахмурилась, вспоминая дословно, что было написано в прошлый раз. По спине скользнул холод. Она вздрогнула, и воздух за спиной изменился — будто кто-то резко переставил мебель. Не шаг, не скрип — просто присутствие, как спад давления перед грозой. — Вам не холодно, Анна Львовна? Анна обернулась. Полозов стоял рядом — так близко, что ей пришлось отступить на полшага. Без пальто, в темном свитере, который подчёркивал прямую линию плеч. Ей показалось, что по его щеке скользнула тонкая полоска воды, будто он только что шагнул под навес с дождливой улицы. Моргнула — и след исчез, как шальная тень. |