Книга Она забыла, кто такая, страница 59 – Ева Гуревич

Колёса мягко тронулись по мостовой.

— Вы уже знаете об аресте моего отца, — произнесла Екатерина, глядя в окно.

— Это вопрос или утверждение? — ответил он, тоже не глядя на нее.

— Вы скажите.

— Я думаю, Липатова быстро уличат в клевете, — сказал он спокойно. — Не вижу поводов для тревоги.

На этот раз Екатерина повернулась к нему и в ее глазах сверкнула молния.

— Но слухи уже расползаются по Петербургу.

— Петербург питается слухами, — безразлично ответил Вяземский.

— Но это слухи о чести моей семьи.

Он посмотрел на нее мягко.

— Если вы хотите знать, верю ли я этому, то мой ответ: нет. Ваш отец не способен на предательство.

— Но?

Екатерина спрашивала так, будто он сам произнес это «но». Вяземский хотел возразить, но сдержался. Они оба понимали, что ломать комедию не было смысла.

— Но положение серьёзное, — выдохнул он.

Екатерина вновь отвернулась к окну.

— Вы сомневаетесь.

— Я думаю о последствиях, — сказал он мягко. — Для вас.

— Для меня? Или для вас?

Карета качнулась на повороте. Алексей взял её руку — уверенно, но не крепко.

— Катя. Я хочу защитить вас.

— От чего? От сплетен? Или от того, что я могу стать неудобной партией?

— Вы несправедливы.

— Я горда, — поправила она. — И не люблю, когда со мной говорят полуфразами.

Он приблизился чуть ближе.

— Если ситуация обострится, я сделаю всё, чтобы вы не пострадали.

— Даже если для этого придётся отказаться от меня? — тихо спросила она.

Алексей замолчал на долю секунды. Но тут же вспомнил, что для балерины, вся жизнь которой — ритм, даже доли секунд могут быть вечностью.

— Вы знаете, что я люблю вас, — сказал он наконец.

Она выпрямилась.

— Это не ответ.

Он посмотрел на неё жёстче.

— А вы знаете, в каком положении нахожусь я? — спросил он негромко. — И я бы не меньше вашего хотел, чтобы ничего этого не происходило.

Она выдернула руку.

— Все это просто слова.

Полозов свел брови, обдумывая что-то.

— Вы злитесь на меня за решения, которые я еще не принимал.

— Еще? — ехидно спросила Екатерина.

Он оставил эту ремарку без внимания и продолжил еще строже.

— … Делаете выводы о том, чего не еще не случилось.

— А вы не очень-то спешите их опровергать.

Он помолчал и приложил ее ладонь к губам. Екатерина посмотрела на него беззащитным взглядом. Он мягко взял ее за запястье и медленно поцеловал его с внутренней стороны — там, где ритмично бился пульс.

— Я тебе не враг, Катя. И моя семья тоже.

Лицо Екатерины смягчилось, она накрыла ладонью его руку.

— Прости, я слишком резка, — сказала она после паузы. – Просто мне очень страшно.

Карета резко дёрнулась. Кучер выругался. Екатерина и Алексей оглянулись.

— Что там? — выкрикнул Вяземский в окно.

— А ну пошли вон, — кричал кучер снаружи. — Нашли, где колошматиться.

С улицы были слышны чьи-то пьяные и не очень дружелюбные объяснения. Вяземский вышел из кареты. Екатерина наблюдала за происходящим в окно.

— Николай? — удивленно воскликнул Вяземский.

Екатерина увидела, как к нему подошел высокий коренастый человек. На нем было опрятное пальто хорошего кроя, но распахнутое, с оторванными пуговицами, будто кто-то потянул его за полы. Спереди все еще доносилось пьяное бормотание второго виновника вынужденной остановки, и кучер пытался усмирить и прогнать буйного.

Вяземский обратился к Екатерине.