Книга Она забыла, кто такая, страница 55 – Ева Гуревич

«Вы из тех женщин, на которых все смотрят, когда они заходят в комнату. И замолкают, когда говорите вы», –эти слова он сказал ей в первые дни знакомства. Возможно, говорил и раньше, в прошлой жизни. А может и в нескольких.

Продлить свое присутствие, к слову, Анне тоже удалось. А вот благодаря Полозову, или вопреки — это еще предстояло выяснить.

Такси высадило её у набережной, где фонари отражались в воде длинными, ломаными дорожками. Вечер был холодный, и воздух пах талым снегом, и люди слонялись вдоль канала в пустых надеждах, что раз наступила весна, что-то хорошее обязательно должно с ними произойти.

Первые надежды разбились у совсем юных молодоженов, стоявших у парапета. Наверное, они хотели свадьбу не как у всех, или у них просто не было на нее денег. Или их родители, умудренные своим горьким опытом, уже поняли, что брак этот обречен, потому и участвовать в этом празднике не захотели. И в знак протеста костлявая девочка с жидкими светлыми волосами и невысокий парень с волчьими глазами стояли в простеньких свадебных нарядах, прикрытых куртками, совсем одни, в холодной ветреной ночи. Она была пьяна и плакала, прильнув к его груди. На белой рубашке новоиспеченного мужа — следы от туши и пятно от красного вина или, что более вероятно, ядовитого коктейля из жестяной банки. Взгляд его не выражал ничего, кроме растерянности и стылой пустоты. И сложно было сказать – вызвано ли это слезами жены, или он был таким всегда.

Анна прошла дальше, и метров через двести увидела картину чуть менее удручающую. Женщина лет сорока благородного вида и утонченной фигуры, стояла в черном драповом пальто, на котором россыпью фианитов сверкала влага. В одной руке тлела сигарета, в другой она держала телефон перед лицом, не прикладывая к уху — вероятно, чтобы не помять безупречную прическу, которую не терзали ни ветер, ни мелкая морось. Она говорила твердо и уверенно, а в ответ лишь изредка издавалось глухое мужское мычание.

— Мне даже сына уже поздно перевоспитывать, хотя это моя работа, — говорила женщина. — Что уж говорить о чужом взрослом мужике. Оставайся самим собой, я не могу тебе запретить. Но таким, какой ты есть, ты мне не нужен.

Она не дождалась ответа и сбросила вызов. Анна замерла за спиной, озадаченно рассматривая женщину. Алкоголь в крови не сразу позволил ей осознать свою бестактность, но, к счастью, незнакомка ее не заметила. Вскоре Анна очнулась, как после гипноза, и двинулась дальше.

Полозов открыл дверь не сразу. Судя по свежему виду, он еще не спал, но явно не ждал гостей. Визит Анны в двенадцатом часу ночи его удивил. Она прошла мимо в квартиру, не снимая пальто.

— Ты пилa? — спросил он негромко.

— Немного.

Он закрыл дверь и прошел за ней в комнату.

— Что случилось? — спросил он.

— Если бы ты оказался снова в том дне, — сказала она вдруг, — что бы ты изменил?

Тишина растянулась. Анна смотрела на него, чуть пошатываясь. Полозов медленно подошёл ближе.

— Ты приехала, чтобы задать этот вопрос?

— Это нормальный вопрос. Тебе ведь нужно прощение, так ведь?

Он осторожно снял с неё пальто, повесил на спинку стула.

— Я никогда не требовал от тебя прощения. Я еще никак тебе не навредил, чтобы ты меня прощала.

— Но через меня тебе нужно прощение Екатерины.