Книга Бурый. Приручить истинную, страница 66 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Ася присвистывает:

— Ну прямо дипломатия высшего уровня.

Поля краснеет. Она и правда не понимает, насколько в своей нежности сильна. Ей не нужны мускулы, чтобы располагать к себе людей и оборотней. Чтобы убеждать и становиться их путеводной звездой. Думаю, мы с ней идеально друг друга дополняем.

— Но, Улисс, — расправляю плечи, — если это твой план… и ты попытаешься втереться к нам в доверие… а потом снова попытаешься навредить Полине… я тебя убью. И никто меня не остановит.

— Договорились, — серьезно отвечает рыжий медведь. Мы пожимаем руки.

— Ну, вроде бы мы все порешали, — произносит Ичи. — Думаю, нужно подняться туда…

— Что-то чувствуешь? — спрашивает Ася.

— Угу… — он оглядывается, рыжие брови сведены к переносице.

Лисы обладают самой мощной интуицией среди всех видов оборотней. Если Ичи что-то чувствует, это нельзя игнорировать.

— Тогда пошли, — делаю шаг в сторону подъезда.

Внезапно все фонари гаснут. Нас накрывает мрак. Улицу освещает лишь свет луны.

— Идем, не останавливаемся.

Наша компания заходит в подъезд. Я первый, следом Полина. За ней Улисс, и замыкают процессию Ичи с Асей. Внутри свет тоже не горит.

— Не нравится мне это… Тут что, никто не живет? — спрашивает волчица.

Здесь и правда как-то… мрачно. Стены исписаны непотребщиной, лифты явно не работают.

Мы поднимаемся на этаж. Я звоню в звонок, но нам, естественно, никто не открывает.

— Никого, что ли? — хмыкаю, затем берусь за ручку и тяну дверь на себя. Открывается.

— Жутко тут, — испуганно произносит Поля.

— Я защищу тебя, детка. Держись меня.

Мы заходим. Уже в коридоре я чувствую смрад серы. Кто бы сомневался, блядь!

— Предлагаю разделиться, — произносит Ася. — Гордей с Полей, идите в гостиную, мы с Древним пойдем в спальню, Ичи, глянь кухню.

Атмосферка так себе, так что никто не решается спорить.

Глаза Ичи вспыхивают лисьим пламенем. Он идет на кухню, по дороге задевая какую-то миску и чертыхаясь себе под нос.

Ася с Улиссом стоят.

— Дамы вперед, — произносит медведь, но волчица цокает языком:

— Без обид, рыжик, я не повернусь к тебе спиной.

Он вздыхает и направляется в сторону спальни.

Мы с Полиной осторожно приближаемся к гостиной. Тут запах особо густой и концентрированный.

— Хм, — оглядываюсь, — непонятно… Жуткое место, но…

Делаю шаг и спотыкаюсь обо что-то мягкое. Замерев, опускаю взгляд…

— Твою же мать… — присаживаюсь и вижу тело молодого парня. — Ребята! Кажется, мы нашли парня девушки-призрака…

Полина

Я в ужасе замираю. Что-то внутри обрывается, стоит мне увидеть тело молодого парня. Его кожа вся белая, глаза застыли в немом ужасе.

Словно он увидел перед смертью что-то ужасное. Сглатываю, делаю шаг назад.

— Не смотри, — Бероев обнимает меня, но я мягко отстраняюсь.

Хватит всего бояться! Я должна смотреть в лицо своим страхам. Особенно учитывая, кто я на самом деле.

— Мне нужно это видеть…

Улисс проходит в гостиную, присаживается на корточки и проверяет пульс. Древний хмурится.

— Мертв, — констатирует.

— Да ты что? — Гордей выгибает бровь. — Ни за что бы не заметил.

— Не нужно смеяться, — говорю строго. — Это живой человек… был.

— Говорят, юмор помогает пережить сильный стресс, — заявляет Улисс. — Твой медведь просто испугался.

— Что вякнул? — Гордей сжимает руки в кулаки. — То, что мы тебя с собой взяли, не дает тебе права нести херню, Древний! Мы еще не узнали, что за сон тебе снился и какого лешего ты тут шатаешься. Может, это ты его пришиб.