Книга Бурый. Приручить истинную, страница 11 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Что же делать-то?

Я не могу оставить это просто так!

— О чем задумался, Гордей-сан? — спрашивает Ичи, когда я минут пять кручу в руках свой мотоциклетный шлем.

— Дружище, — кидаю ему. — Ерунда.

— О ней думаешь? — глаза лиса вспыхивают янтарем.

Кицунэ… говорят, они прекрасно читают чувства. Только вот мне это сейчас не нужно.

— Нет, — отмахиваюсь. — А если еще раз спросишь, поедешь на автобусе.

Лис поджимает губы. Но помалкивает.

Я довожу его до дома. Родители сняли ему квартиру в элитном ЖК. Присвистываю.

— Шикуешь, рыжий, — ухмыляюсь.

Ичи снимает шлем и серьезно смотрит на меня.

— Полина-сан страдает. Вокруг нее аура смерти, Гордей-сан. Ей нужна помощь, хоть она и не признается в этом.

— Аура смерти? — не понимаю. — Что это значит?

Ичи пожимает плечами.

— Я еще недостаточно хорош в этом. Но она словно маяк. Для тех, кому не место в этом мире. И они тянутся… в общем, мы должны что-то сделать. Ведь так поступают друзья?

Сжимаю руль с такой силой, что он чуть не хрустит.

— Я понял, — цежу. — До завтра.

Бью по газам и срываюсь с места.

Я, мать вашу, запутался! Почему она отталкивает, если ей нужна помощь? Гордая? Какого хрена? Это я должен нос воротить, ведь Полина бросила меня… кинула. Наплевав на нашу дружбу.

А я все равно хочу общаться. Меня бесит эта безысходность, от которой сводит челюсти.

Мы истинные? Или нет?

Тогда почему она такая равнодушная и холодная? Даже говорить не хочет!

Как мне спасать Медведеву, если она такая упертая, блядь?! Давлю на газ, маневрирую между машинами. Скорость слегка отрезвляет.

Я оборотень, так что у меня безупречная реакция. Только вот одна мысль о белой медведице заставляет кровь в венах вскипать.

Сам не понимаю, как оказываюсь на пороге дома. Ставлю мотоцикл и широким шагом направляюсь в дом. Лишь тут, у родного очага, я всегда нахожу утешение.

Но как только я переступаю порог дома, в нос врывается знакомый запах…

Ускоряюсь, влетаю на кухню. Там мои родители и…

— Улисс?

Полина

— Полина! Поля, подожди! — меня догоняет Эльмира. — Куда ты так бежишь?

Только сейчас понимаю, что я в буквальном смысле бегу в сторону общежития. Почему? Что меня больше напугало: призрак или напор Бероева?

Что ему нужно от меня? На курсе полно стильных и ярких девчонок! Почему я? Почему его взгляд был таким... по-настоящему испуганным?

А моя медведица предает меня, довольно урча при воспоминании, как он прижимал меня к стене. Как в дешевом романе! Я такое не читаю!

Мы не нужны ему, как она не понимает?

— Поля, тебе не кажется, что ты с ним слишком жестоко поступаешь? — спрашивает Эля. — Гордей от всей души…

— Вот и я не понимаю, — бросаю на ходу, затем распахиваю дверь ворот и влетаю на территорию общежития, — зачем, если он ясно дал мне понять, что мы больше не друзья!

Эля с трудом поспевает за мной. Я захожу в комнату и падаю на кровать. В голове хаос, мое тело до сих пор помнит жаркие прикосновения Гордея и сходит с ума. Медведица молчит, но я чувствую ее укор.

Она не хотела отталкивать и отстраняться. Словно не знает, что я чувствовала, когда он перестал писать!

— Поль… — Эля садится на мою постель, гладит плечо. — Почему ты заснула? Ты же знаешь, да? Что-то не так…

Тихо стону.

Затем сажусь. Гляжу в окно.

— Ты же знаешь, почему я в только двадцать два года поступила на первый курс? — тихо спрашиваю.