Книга Чужая для своего Альфы, страница 79 – Камилла Россини

Парни из штурмовых когорт Черных Волков синхронно опустились на одно колено перед Алтарем, склоняя головы перед нашей новой семьей. Белые волки Севера последовали их примеру, приветствуя могущественный союз двух сильнейших лидеров.

Маленький Лиам, видя это грандиозное зрелище, забавно надул щеки, сделал шаг вперед и своей крошечной ручкой тоже ухватился за рукоять серебряного кинжала на алтаре, безмолвно заявляя свои права наследника объединенного клана. Дориан хрипло, гордо рассмеялся, подхватил нашего пятилетнего с виду сына на руки и поднял его над головой, демонстрируя стае их будущего вожака.

Я смотрела на своего истинного, на нашего спасенного мальчика и чувствовала, как невидимые нити Луны внутри моей груди наконец-то завязались в идеальный, прочный узел. Мы выдержали два года ада, выстояли против внешних врагов и внутренних крыс, и теперь никто в этой вселенной не сможет разрушить то, что было скреплено нашей кровью.

Церемония была завершена, Альянс рожден, но впереди нас ждал самый главный, самый важный шаг — возвращение домой, в ледяную цитадель Норвудов, где на пороге замка нас ждал измученный двухлетним ожиданием отец. Семья должна была воссоединиться окончательно.

Тяжелые кованые ворота ледяной цитадели Норвудов со скрежетом распахнулись, пропуская наш объединенный конвой на внутренний двор замка. Родные северные хребты встретили нас чистым, хрустальным морозным воздухом, который после удушающего неонового смога Столицы казался целебным нектаром. Заснеженные сосны шумели над головой, словно приветствовали возвращение своей Альфы. Но в этот раз я возвращалась домой не одна, и не как беглый адвокат. За моей спиной стоял Первый Единый Альянс, а в салоне броневика мирно спал Лиам.

Едва внедорожник Дориана замер у главного крыльца, массивные дубовые двери замка распахнулись. На верхнюю ступень растерянно и спешно вышел мой отец, Аларик Норвуд. За его спиной хмурой, но преданной тенью замер Дилан, который уже успел доложить ему по рации об успешном исходе южного капкана. Взгляд отца — уставший, измученный годами одиночества и той страшной двухлетней тайной, которую вся стая хранила по моему приказу, — судорожно сканировал прибывшие машины. Плечи Аларика, некогда великого вожака Севера, были сгорблены под тяжестью застарелой боли от потери мамы.

Дориан вышел из машины первым. На его сильных руках, уютно устроившись на широком плече Альфы, сидел проснувшийся Лиам. Наш маленький двухлетний черный волчонок с серебряными кончиками ушек сонно потирал кулачками свои большие зеленые глаза, точь-в-точь копирующие глаза Дориана. Из-за мощной, гремучей смеси крови двух истинных лидеров Лиам физически рос с пугающей скоростью — сейчас он выглядел как крепкий, ладно сложенный пятилетний мальчик с гордой осанкой Норвудов и тяжелой, врожденной аурой Венсов.

Аларик Норвуд замер на крыльце, превратившись в каменное изваяние. Его дыхание перехватило, а серые глаза округлились от такого колоссального, оглушительного трепета, что у меня самой внутри всё сжалось от подступивших к горлу слез. Отец смотрел на мальчика, и на его бледном лице одна за другой сменялись эмоции: шок, неверие и... запоздалое, ослепляющее счастье. Он видел в чертах Лиама не просто кровь Венса. В мягком разлете бровей, в упрямо сжатых детских губах и форме подбородка Аларик Норвуд узнавал черты своей погибшей истинной пары — Ингрид. Наша мама словно оживала в этом маленьком продолжении нашего рода.